?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Из книги "Ворота в океан", вышедшей в 2015 году, составитель Петров А.  Основу книги составили 13 корреспонденций А.Грачева. Н.Ивановича и Н.Лихобабина, опубликованных в 1945 году в газете "Камчатская правда"  под общим название - "Ворота в океан".

Здесь описывается прибытие советских представителей в ВМБ Катаока и затем в Касивабара для наблюдения за процедурой разоружения и последующей капитуляцией японских войск. Действие происходит сразу после того, как командующий гарнизом Северных Тисима в телеграмме сообщил о своей готовности сложить оружие.
Статья газетная, слог соответствующий, враг коварен, хитёр и подл,  но наши лучше, сильнее и  красивее. Всё как обычно.
Тут я допустил ошибку, надо было выкладывать публикации в правильной  последовательности, а то события перепутаны выходят.  То бой, то капитуляция, то подготовка к капитуляции, перемешано.



В логове


По приказу нашего командования войска начали усиленную подготовку к решительному наступлению. Ставилась задача — сокрушительным ударом полностью очистить острова Сюмусю и Парамушир от японских самураев. Шла перегруппировка частей, подтягивалась артиллерия. С занятием стратегических рубежей десантниками положение наших войск значительно упрочилось, к тому же мы имели явное превосходство перед противником в авиации, артиллерии и автоматическом оружии.
Подлая провокация японцев вызвала взрыв возмущения и негодования среди наших бойцов. Люди буквально рвались в бой, чтобы рассчитаться с подлым врагом, и требовались большие усилия, чтобы сдержать их от преждевременных активных действий.
Руководствуясь соображениями благоразумия, советское командование перед отдачей приказа о штурме японских позиций послало японскому командующему последнее ультимативное требование, в котором прямо ставился вопрос: «Во избежание ненужного кровопролития предлагаю ответить мне, будет ли вами отдан приказ о капйтуляции ваших войск перед советскими войсками?»
В ответ нашему представителю была вручена бумажка, содержащая провокационную галиматью, рассчитанную на простаков. В этой филькиной грамоте было буквально написано следующее:  «Сводка Наши войска уже прекратил военное действие. И для прекращения войны теперь с Главнокомандующим Вашего Войска Советского союза в области «Кокутан» наша комиссия продолжает, в договоре. Поэтому прошу от души временно возвращаться в Ваш баз.(Конец)» . Эта гнусная стряпня не была дажё подписана   и совершенно очевидно не давала ответа на ясно поставленный вопрос.  


Японское "сообщение"
Документы КОР, ЦАМО  фонд 2285, опись 1 дело 5




 Но вот срок, установленный командующим,   подходил к концу. По всему фронту наши войска приготовились своим огнем смести врага с лица земли. Японцы чувствовали свою гибель и, не находя другого выхода, вынуждены были безоговорочно капитулировать. Их ответ гласил:
«Японские войска в северной части Курильских островов прекращают всякие боевые действия, складывают оружие и сдаются советским войскам. Командующий японскими войсками в северной части Курильских островов генерал-лейтенант Цуцуми Фусаки.»
Какая лаконичная форма ответа! Не от хорошей жизни японский генерал заговорил так ясно и коротко, что весьма нетипично для кудреватого дипломатического языка японской военщины.
Утром 22 августа, приняв с борта флагманского корабля представителей советского командования, морской охотник лейтенанта Шеховнина вышел в море. Его путь лежал к вражеским берегам — в морскую базу японцев, в их логово.
Резкие порывы ветра, туман и волнение моря затрудняли движение катера. Но недаром катерников называют неутомимыми тружениками моря. Экипаж морского охотника накануне всю ночь под дождем совершал трудные рейсы. Сейчас он получил новое ответственное задание — первым войти в логово врага, а это значит — не исключена возможность подвергнуться вероломному нападению коварного врага.
Набирая скорость, катер стремительно шел по заданному курсу вдоль острова. Вблизи виднелись хмурые и, казалось, пустынные берега. Но стоило внимательно присмотреться, чтобы даже невооруженным глазом увидеть в скалах замаскированные амбразуры, орудийные гнезда, траншеи. Всюду было безлюдно, тихо, мертво.
Обогнув скалистый выступ мыса, входим во Второй Курильский пролив. Настороженность у всех возросла. Командир катера маневрирует — сквозь рев мотора чаще слышится его властный голос с приказанием увеличить или сбавить обороты.
—    Откроют огонь? Не заманивают ли в ловушку?
Входим в самую узкую часть пролива. С обеих сторон возвышаются скалистые берега. Подполковник Воронов докладывает на флагман о всем пути катера.
—    Если станут стрелять, то непременно с этих укреплений, — замечает майор Рева. Но кругом стояла  мертвая тишина. 
Сквозь серую пелену тумана на левом берегу показались слабые очертания строений. Это военно-морская база японцев Катаока — одна из берлог злобного и хищного врага. И чем ближе подходим к берегу, тем отчетливее виднелись разрушения — это были, как потом рассказали сами японцы, следы работы американской авиации. Тут и там виднеются каркасы сгоревших зданий, лежат груды изуродованного огнем металла, оборудования, конструкций. Развалины . и пепелища — это они получили за Пирл-Харбор. А за бредовую идею мирового владычества, за военный разбой и грабежи, чем японцы занимались на протя¬жении десятилетий, — расчет впереди.
Подходим к пирсу. Над уцелевшим зданием морской комендатуры болтается белый флаг. Нигде не видать ни единой живой души.
Вдруг из-за поворота вынырнули два камуфлированных лимузина и остановились у пирса, где швартовался наш катер. Из машин вышли два низкорослых офицера в морской форме и еще на почтительном расстоянии они стали подобострастно раскланиваться и козырять представителям советского командования.
Японцы изображали на своих лицах покорность и повиновение, каждое слово и жест они сопровождали слащавой улыбкой. Но нетрудно было разглядеть за этой лицемерной маской всю наглость и хитрость врага. В начавшихся переговорах японцы не давали прямого и исчерпывающего ответа ни на один вопрос.
Представитель японского командования капитан Сато на требование советских представителей передать карты расположения батарей, складов и других военных объектов прикинулся непонимающим. Извиваясь, как уж, он начал говорить о том, что советские офицеры прибыли очень рано. Сейчас по токийскому времени восемь часов, а переговоры должны начаться в десять. И только после того, как японские часы были переведены по поясному времени — на два часа вперед, а Сато был предупрежден об ответственности, самураи стали давать более вразумительные ответы. 
Пересекая пролив, подходим к причалу на острове Парамушир. Это — Касивабара. Здесь помещается штаб всей группы японских войск, это — резиденция командующего. Та же встреча, те же улыбочки, то же подобострастие японских  офицеров. Но здесь много японских солдат. Они окружают нас плотной толпой, молча разглядывают. У всех угрюмые лица — и у шестнадцатилетних юношей, и у морщинистых стариков.
Вместе с начальником штаба полковником Янаока Токедзи направляемся в штаб командующего. В полутемном мрачном подземелье гнетущая пустота. Десятки комнат, отделений обставлены убогой мебелью, вокруг все голо. Было видно, что здесь «подготовились» к нашей встрече.
Как в Катаоках — и здесь только благодаря решительным действиям советских представителей был найден «общий язык», и нам удалось убедить незадачливых японских вояк, что отныне мы здесь хозяева.

Recent Posts from This Journal