?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Воспоминания Якова Никоноровича Ефромеенко, на момент операции командира  3-й авиационной эскадрильи  888-го истребительного авиационного полка  128-й смешанной авиадивизии. Летал на новых тогда самолётах, только недавно поступивших в дивизию, Bell P-63 "Kingcobra" именовавшихся в наших документах как "П-63".
Источник www.kamkrai.com




Самолёты на островами



- 1 августа 1945 года состоялся наш первый боевой вылет на разведку японской военно-морской базы «Катаока» и изучение особенностей полета по маршруту в район боевых действий.

Впереди был капитан Павел Владимирович Снесарь на самолете Р-63, в паре ведомых у него был я. Полет прошел благополучно. Выход на базу был произведен внезапно, противодействия со стороны японской авиации и зенитной артиллерии не было. Полет был вызван необходимостью получения данных о наличии на базе «Катаока» кораблей, а также большим удалением Курильских островов от аэродрома базирования нашей авиации – более 300 км.

15 августа 1945-го наша авиаэскадрилья начала боевые действия против японцев на Курильских островах. Мы прикрывали наших бомбардировщиков, действующих по кораблям базы «Катаока», и одновременно наносили удары по наземным целям аэродрома и зенитной артиллерии, прикрывающей базу.

17 августа наша авиаэскадрилья выполняла боевую задачу по прикрытию с воздуха морского десанта. Один из таких вылетов продолжался у меня в течение 3 часов 20 минут.

Рано утром 18 августа 1-я и 3-я авиаэскадрильи и летчики управления 888-го истребительного авиаполка были готовы к боевым действиям. Самолеты полностью заправлены горючим. Бомбы подвешены, боекомплект снарядов и патронов поставлен на самолеты. Ждем команды на вылет. На Камчатке и на Курильских островах стоит сильнейший туман. Все мы подавлены сознанием того, что десантники уже сражаются, а мы не можем оказать им помощь.

Примерно к 9 часам туман стал слабеть. И группа, возглавляемая командиром Снесарем, получили команду «На взлет!».

Туман еще полностью не рассеялся. Мы увидели свою группу бомбардировщиков, обменялись по радио паролями, заняли свое место в боевом порядке, «стали» на маршрут озеро Курильское – о. Алаид – база «Катаока». Полет проходил при полном радиомолчании, управление группой осуществлялось эволюциями самолета, например, два покачивания крылом вправо означало левому звену перейти направо. Над бухтой и о. Шумшу еще стоял туман, но с воздуха земля, очертания берега и корабли просматривались. Бомбардировщики провели прицельное бомбометание по кораблям, а наша эскадрилья – по зенитным точкам, охранявшим базу. Истребители противника противодействия нашей группе не оказали, а зенитная артиллерия с опозданием открыла сильный огонь. Сзади самолетов показалось белое облако, состоящее из отдельных белых «шапок» - разрывов снарядов.

Потерь в первом боевом полете у нас и бомбардировщиков не было, все вернулись на свои базы.

Примерно через час самолеты были готовы к повторному вылету. На подходе к базе «Катаока» зенитки японцев открыли предупреждающий, очень сильный и более точный огонь. Наша эскадрилья и бомбардировщики с боевого курса не сошли. Выполнили бомбардировки по кораблям базы, а мы – по аэродрому «Катаока».

Бомбовый удар  18 августа 1945 года по ВМБ Катаока, Шумшу.

За успешное выполнение задания получили по радио благодарность от командира 128-й дивизии подполковника М. А. Еремина, находящегося на КП десанта (в море, на корабле), и вместе с бомбардировщиками возвращались на свои аэродромы. В районе озера Курильского командир звена А. И. Роговой доложил, что в звене нет ведомой пары (летчиков Форбатока и Младинского). На запросы по радио они не отвечали. Состояние у меня было угнетенное, я думал, что мы потеряли двух молодых хороших летчиков. Потом, уже после посадки на аэродроме Елизова, увидели на удалении от аэродрома купол парашюта и спускающегося на нем летчика. На парашюте спасся Форбаток. А когда я узнал, что Мединский благополучно произвел посадку на аэродроме «Полигон», мое настроение и вовсе улучшилось.

В первой боевой эскадрилье не вернулся с боевого задания И. А. Деркачев.

Заместитель командира 410-го истребительного авиаполка С. Кузнецов на поврежденном самолете произвел посадку в море недалеко от наших кораблей десанта, и был спасен моряками.

В третьем боевом вылете мы узнали, что наш десант находится в крайне тяжелом положении, имеются большие потери, боеприпасы на исходе.

После бомбометания по наземным целям я вывел свою эскадрилью под облака с целью штурмовых действий по войскам противника из пушек и пулеметов. Но из-за отсутствия радиосвязи с десантом и обозначения лини фронта выполнить эту задачу не удалось. Во втором взлете истребители также могли оказать помощь десанту, но огневая мощь авиации не была в полной мере использована из-за отсутствия в войсках десанта пункта наведения и связи с авиацией.

Разрывы бомб среди построек и шхун, 18 августа 1945 года, мыс Нага (長崎) (совр. м. Длинный) , Шумшу.


Было это упущением командования, или средства связи были потоплены при высадке десанта, но мы вынуждены были боекомплекты самолетов «привозить» на аэродром. Вспоминать об этом сейчас неприятно. У Акшинского в книге «Курильский десант» этот недостаток не описан. Но он был.

После третьего боевого вылета посадку производили уже в ночные сумерки, хотя к ночным полетам на типах самолетов подготовлены не были. Пригодилась ночная выучка на самолетах И-15.

Так закончился у летчиков 128-й смешанной авиадивизии день 18 августа, решающий день Курильской операции, который остался у меня в памяти на всю жизнь. Боевые вылеты 19 и 20 августа были менее характерными. В конце августа 888-й истребительный авиаполк перелетел на аэродром «Катаока». Наше боевое дежурство продолжалось на Курильских островах. За боевые действия наш 888-й ИАП был награжден орденом Красного знамени, присвоено наименование «Курильский». Участники боев награждены орденами и медалями, я – орденом Отечественной войны 1-й степени.

Несколько слов о судьбе Ивана Деркачева.

25 августа 1945 года было обнаружено место его гибели. В районе катастрофы на самолете ПО-2 произвел посадку старший штурман полка с инженером авиаэскадрильи Батуриным. Причину катастрофы тогда установить не удалось. Останки тела захоронили на месте падения самолета.

А через 37 лет самолет нашли геологи. Была установлена причина гибели: самолет был поврежден осколком снаряда зенитной артиллерии, а летчик, видимо, ранен. Радиосвязи не было, а долететь до аэродрома не хватило сил.

Позже камчатские журналисты Виктор Коротких и Владимир Шагин после длительных поисков установили имя и фамилию летчика, разыскали супругу Марию Гавриловну и сына Владислава Ивановича. Захоронение командира 1-й авиаэскадрильи Ивана Деркачева было произведено на кладбище в г. Елизове. В 1984 году об этом писали газеты «Камчатская правда» и «Камчатский комсомолец».

Я не писал о работе авиационных техников, мало указал фамилий лишь потому, что мы жили единой семьей, и все что делали, делали всем коллективом.

Recent Posts from This Journal