?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Воспоминания офицера   Курильского крепостного полка  Накамура Ичиро (中村一郎), служившего  на Парамушире с октября 1941 года по ноябрь 1944.  Описания жизни и быта самого северного гарнизона Империи.  Автор воспоминаний поочередно был:
Командир взвода 2-й батареи дивизиона тяжелой артиллерии крепости Северных Тисима (Иваки(磐城))
Офицер штаба 2-го района гарнизона на Северных Курилах (Руияма(塁山))
Офицер отдела вооружений и тыла 11-й дивизии (Касивабара, затем Асахикава, Хоккайдо))
Взято из  книги “История 2-го артиллерийского подразделения  91-й дивизии на Севере Тисима”, за авторством Ямаучи Кадзуоми (山内 一臣).


Заметки на Иваки (октябрь 1941-ноябрь 1944 г.)



  26 июля 1941 г. окончив артиллерийское училище младших офицеров Сухопутных сил (5-й поток), я стал офицером-стажером, готовился вернуться в полк тяжелой артиллерии в Цзилуне, откуда я был направлен на учебу. Я уже отправил свой багаж, как вдруг получил приказ о назначении в полк тяжелой артиллерии в Иокосуке, командир того полка был родом из кавалерии, поэтому мне пришлось осваивать навыки верховой езды.

  В середине сентября во время учений по практическим стрельбам тяжелой береговой артиллерии в Охарадай я был срочно вызван в штаб полка, где получил приказ вместе с другими офицерами-стажерами Сайто и Кувада убыть в распоряжение частей Северного фронта. Мы явились в штаб фронта в Саппоро, где получили назначение в дивизион тяжелой артиллерии укрепрайона на Северных Курилах. В Хакодатэ мы ждали транспорт, который доставит нас на острова. 26 сентября мы сели на пароход «Дайити Кумоёмару», принадлежавший промысловой компании на Северных Курилах. В то время плата за проезд составляла 39 иен.

  Вечером мы вышли из порта Хакодатэ. Как к пассажирам судна к нам, трем офицерам-стажерам, было проявлено подчеркнутое внимание. 01 октября наше судно вошло в бухту Касивабара на острове Парамушир. Высадившись на берег, мы сразу доложили о прибытии командиру Северокурильского укрепрайона полковнику Кобаяси. Нам сказали, что командир дивизиона тяжелой артиллерии подполковник Эгасира в данный момент находится в Руияме, на ночь мы решили остановиться в штабе укрепрайона.

  В то время сухопутных путей сообщения на острове Парамушир не было, из Касивабары до Руиямы и Иваки можно было добраться морем. А на Шумшу от Катаоки можно было передвигаться по сухопутным маршрутам. На следующий день, 02 октября, мы судном прибыли в Руияму и явились к подполковнику Эгасира. Офицер-стажер Сайто был назначен командиром взвода управления батареи 150-мм орудий типа 45 в Руияме, офицер-стажер Кувата был назначен командиром взвода управления батареи 105-мм орудий типа 38 в Кагэнотани, меня назначили командиром взвода управления батареи 105-мм орудий в Иваки.

  Ту ночь мы провели в Руияме, на следующий день, 3-го числа, мы сели на огромную баржу, которую тащил маленький буксир, и прибыли в Касивабару, Кувата отправился на Шумшу, а я, пересев на другое судно, направился в Иваки. Если из Касивабары двигаться в направлении на пролив Парамушир, то слева на севере, на огромной равнине, которая называлась Китанодай, находится местечко, называемое Иваки. Летом здесь очень влажно, вся территория покрыта кустарниками, передвигаться по суше невозможно. Кроме того, можно было нарваться на медведей, поэтому перемещение по территории в одиночку было запрещено.

Транспортировка  грузов через Парамуширский пролив на дайхатсу, зима 1942 года.

(без названия)

  То место в районе Иваки, куда доставило меня судно, была рыбная пристань Сусаки, оттуда я пешком добрался до места расположения батареи 105-мм орудий. Доложил о прибытии командиру батареи лейтенанту Сёдзи (звание на тот период). Наконец-то я прибыл к месту службы. Здесь мне предстояло трижды встретить Новый год в 41-м, 42-м и 43-м годах.

  Когда я подплывал к рыбной пристани Сусаки, я думал, что меня придут встречать и приветствовать мои будущие сослуживцы, но на пристани были только солдаты, прибывшие для разгрузки почтового и продовольственного груза, который был доставлен тем же судном.

  Немного вернусь назад. К тому времени, когда 1-го числа мы ночевали в штабе укрепрайона в Касивабаре, три офицера-стажера Оино, Курохаги и Ёсида, мобилизованные в июле в дивизион тяжелой артиллерии на Северных Курилах, уже находились на месте. Я узнал, что двое из них, Оино и Курохаги, находились в Иваки. Ёсида был мой боевой товарищ, наши койки в училище находились рядом, по ночам после отбоя мы тихо беседовали друг с другом. В Касивабаре его перевели в зенитный дивизион, где под руководством командира батареи лейтенанта Сода он прошел подготовку в качестве наблюдателя зенитного огня. Помню, что когда мы ночевали в Касивабаре, Ёсида вместе с командиром батареи Сода пришел к нам в общежитие, мы долго разговаривали о зенитной обороне.

  В октябре 1942 года их вместе с пехотными частями перебросили на поддержку гарнизона на острове Атту. Там шли ожесточенные бои. С щемящим чувством ностальгии я вспоминаю те давно ушедшие дни и молюсь об упокоении душ погибших.

  Когда я прибыл к месту службы в Иваки, два 105-мм орудия типа 38 были установлены на открытой позиции на высоте на мысе Иваки. Справа на мысе установлено два полевых орудия типа 38, еще правее, на Сусаки, еще два полевых орудия. Кроме того, в деревянной постройке размещались прожекторная установка и генератор. Справа и внизу от высоты, где располагались позиции батареи, вдоль побережья тянулась на 5 километров равнинная местность.

  Я уже упоминал о том, что мне трижды довелось встретить здесь Новый год. Человеческая память избирательна, страдания забываются, помнятся приятные события.

  Насколько я помню, в Руияме располагалась 1-я батарея, в Кагэнотани 2-я батарея и в Иваки 3-я батарея. Во 2-й батарее офицеры ниже командира батареи были офицерами запаса, призванными на год по добровольной системе, это лейтенанты Косуми, (Осуми, Одзуми), Сасаки, Ивабути, Табути, Сакамото, а также мы, три офицера-стажера Оино, Курохаги и я. Кроме того, по мобилизации из частей тяжелой артиллерии Майдзуру прибыли лейтенант Мацумото и прапорщик Хигаси. Из частей Майдзуру также здесь находилось подразделение в составе солдат, уже три года находившихся на действительной службе, которые обслуживали прожекторную установку.

  Что касается пехотных частей на Шумшу, то один батальон под командованием подполковника Ёнэкава располагался в Руияме, Иваки и Кагэнотани, штаб батальона располагался в Нагасаки (Шумшу). Одна пехотная рота под командованием старшего лейтенанта Нисино располагалась в отдельной казарме в Иваки. В санчасти под командованием старшего лейтенанта медицинской службы Кондо, призванного из Саппоро, служили несколько служащих.

(без названия)

  На период проведения рыбной путины на островах Шумшу и Парамушир оживлялись тот тут, то там разбросанные по островам рыбоперерабатывающие заводы и поселки, в которых жили работники этих заводов. С завершением путины заводские и жилые помещения тщательно укрывались на зиму, чтобы выстоять в пору жестоких зимних буранов. Оборудовали что-то наподобие будки для сторожа, который на зимний период оставался здесь и караулил помещения. После того, как здесь в июле 1941 г. были размещены войска, местность обезлюдела. Все было покрыто снегом, кругом сиял серебряный мир, покой которого никто не нарушал до наступления путины в следующем году.

  Здесь были бухта и причальные сооружения, приспособленные для осуществления промысловой деятельности, питьевая и техническая вода, жилые и производственные помещения. Летом 1942 года открылась навигация, в гавань заходили рыболовецкие, транспортные суда, отдельные суда, не имевшие отношения к промыслу, здесь выгружали и перерабатывали лососевые породы, форель, треску, началось производство крабовых консервов, компании «Китатисима Суйсан» и «Нитиро Гёгё» работали на полную нагрузку.

  В эту пору стояли светлые ночи (очевидно, особенность здешних широт), утро наступало рано, темнело достаточно поздно. На период путины в Касивабаре действовал полицейский участок, работала почта. В Нагасаки на Шумшу для приезжих была открыта гостиница. Я помню, как в 1942 г. я по делам службы выезжал на Шумшу вместе с лейтенантом Оино, мы там обедали.

Парамушир, армейские  палатки, 1943 год

(без названия)

  Сюда, на заброшенные северные острова часто приходили циклоны, сопровождавшиеся сильными снежными буранами, соответственно пункты наблюдения и орудийные позиции должны были оснащаться соответствующим образом. Решение этой задачи было возложено на лейтенанта Мацумото из Майдзурского полка тяжелой артиллерии. На островном побережье было разбросано большое количество деревьев, принесенных морскими волнами. Мы выбирали бревна диаметром не менее 50 см, доставляли их на позиции, выкапывали ров, куда вертикально ставили эти бревна, и укрепляли такую стенку грунтом. Сверху делали настил из бревен, который также покрывали грунтом. В стене в направлении на море делалось отверстие для стрельбы из орудия, внутри такой блиндаж тоже оборудовался таким образом, чтобы можно было вести стрельбу. Также оборудовался наблюдательный пункт для определения дальности до кораблей противника, оборудовалась и осветительная башня. Все работы проводились с учетом того, что нам придется проводить здесь время и зимой.

  01 ноября, нам, офицерам-стажерам, было присвоено лейтенантское звание. Насколько я помню, о вступлении во Вторую мировую войну было объявлено во второй половине того дня. 08 декабря на наблюдательный пункт артиллерийских позиций поступило сообщение, что один корабль из состава сил морской охраны вошел из Охотского моря в пролив Парамушир и бросил якорь в бухте Катаока.

  Примерно в этот же период наступила пора снежных буранов, на протяжении нескольких дней мы только и делали, что в поте лица убирали снег. На этот период практически не проводились учебные стрельбы и работы по обслуживанию орудий. Кроме того, нам на нужды кухни и бани нужна была вода, приходилось ходить на замерзшее болото, долбить проруби в толстом льду и носить ведрами воду. Этот тяжелый труд также занимал много времени. Наблюдение за береговой линией также проходило в условиях снежных бурь. Однако реально ничего не было видно. Дежурство сводилось к тому, что каждая новая смена приходила с котелками с пищей, ночевала и сменялась.

Парамушир, уборка снега после бурана, зима 1942 года.

  С наступлением 1942 года из рациона исчезли свежая рыба и овощи, ежедневное питание составляли суп «мисо»из муки и яичного концентрата. Чтобы предотвратить цингу из-за нехватки овощей, каждому из нас выдавали питательную добавку: в листья шпината, истолченные в муку, добавлялся яичный желток, все это обваливалось в сахаре. Мы слышали, что на Южном фронте вообще голодали, поэтому здесь, на Северных Курилах, мы были еще в привилегированном положении. Угля для обогрева помещений не хватало во всех районах гарнизона, поэтому мы брали уголь в долг у рыбопромышленников, заготовивших этот уголь на следующий год.

  В ноябре, в разгар снегопадов, мы по приказу командира батареи, улучшив момент, когда наступило затишье, отправились в штаб укрепрайона. Я был родом из южных районов Японии, ни разу в жизни лыж даже не надевал. Лейтенант Сасаки одолжил мне свои лыжи (это были обычные, а не военные лыжи) и вместе с младшими офицерами отправился в путь. Палаш пришлось закинуть на спину и так, выбиваясь из последних сил, я все-таки добрался до штаба. Вернулись мы на следующий день на штабном катере для связи. Командир батареи меня похвалил за этот переход, угостил маринованными сливами, чему я был чрезвычайно рад.

Тренировка на лыжах, Парамушир, 1943 год.

(без названия)

  С наступлением 1942 г. снег начал таять, сразу появились яркие зеленые почки на деревьях, трава, появилось ощущение свежести. Полевая трава пошла в пищу вместо овощей, но когда произошли случаи употребления по ошибке ядовитого растения борец (аконит), появились пострадавшие, по всем подразделениям были разосланы предупреждения об осторожности.

  В начале 1942 г. наши сухопутные и морские части одержали ряд побед, ожидалось относительное затишье, поэтому солдаты из Майдзурского полка и офицеры по призыву, находившиеся в Иваки, в полном составе смогли вернуться на основную территорию.

  Пехотные подразделения под командованием старшего лейтенанта Нисино тоже вернулись в Асахикаву, а из полка тяжелой артиллерии Хакодатэ прибыло пополнение, численность состава батареи была прежней.

  Рыбопромышленники на Иваки открыли сезон путины. На берег стали доставлять в большом количестве лососевые, форель, треску, открылся завод по производству крабовых консервов. Особенно были вкусны крабовые конечности. Благодаря разнообразной свежей продукции, которую нам теперь предлагали рыбопромышленники, наш рацион стал вполне удовлетворительным. Кроме того, мы могли наблюдать, как огромные стаи лососей поднимались на нерест по мелким речкам на острове. Во многих подразделениях рыбу ловили для употребления в пищу. В зимний период пролив Парамушир полностью покрывался мелким рыхлым льдом, во время отлива кое-где обнажалась прибрежная зона, офицеры и солдаты батареи собирали морских ежей, скопившихся в большом количестве на песчаном берегу, разбивали ракушки и забирали икру, наполняя доверху емкости.

  С таянием снега возобновились работы по обслуживанию орудий и учебные стрельбы. Для руководства учебными стрельбами офицеров из Руиямы прибыл подполковник Эгасира вместе с ефрейтором Касахара. Мы также слышали, что в 1942 г. в Китанодай стали строить аэродром.

  На островах существовали молодежные школы рыбопромышленников, где учились юноши старше 18 лет. Нам было приказано организовать их военную подготовку, чем мы и занимались. На рыбопромышленных предприятиях также работало большое количество девушек. В выходные дни они в качестве членов общества патриоток приходили к нам в расположение части чинить обмундирование, мы с большой благодарностью их принимали.

  В 1942 г. по линии первоочередного продовольственного снабжения нам доставили поросенка. Его выращивали, давая на корм остатки нашей пищи, а Новый 1943-й год мы встречали, украсив стол супом мисо со свининой и овощами.

  В своем повествовании вернусь немного назад. В октябре с целью оказания поддержки частям на острове Атту пехотный батальон под командованием подполковника Ёнэкава был срочно туда отправлен, в связи с этим из Иваки убыла одна рота под командованием старшего лейтенанта Сато, от санчасти убыл старший лейтенант медицинской службы Ямада, который в свое время прибыл на замену старшему лейтенанту Кондо (он прибыл к нам вскоре после окончания медицинского института в Канадзаве и свое женитьбы). В составе зенитной батареи убыл также младший лейтенант Ёсида, о котором я упоминал ранее. Со всеми этими людьми мы расстались навечно.

  Зима 1942-43 годов, как и прежде, прошла в сплошных снежных буранах, между казармами были натянуты веревки, держась за которые мы передвигались.

  Точно дату не помню, но с наступлением 1943 года меня перевели в Руияму в штаб сухопутных частей в распоряжение подполковника Кавада. Там же служил офицер-стажер интендант 2-го класса. Вообще штаб был укомплектован персоналом полностью. 15 сентября мне присвоили звание старшего лейтенанта.

  После этого у меня были различные перемещения. Я служил в отделе материально-технического обеспечения в Касивабаре, при формировании дивизии попал в отдел вооружения, когда сформировали тыловые части, я попал в отряд тылового обеспечения под командованием полковника Такадзава. В ноябре 1944 г. меня перевели в дивизию в Асахикаву. Срок моего призыва вышел, но на следующий год состоялся повторный призыв. В это время участились воздушные налеты на всем Кюсю, я попал в роту, которая занималась строительством укрытий для самолетов на аэродромах. Подземные работы не прекращались даже при частых авианалетах. 15 августа я встретил окончание войны. Моя служба на этом завершилась.