?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Воспоминания санитара Сайто Томио (斉藤登美雄), 1-я батарея 2-го дивизиона Курильского крепостного полка.  Он вспоминает непосредственно о боях на Четырехгорье (Сирэй) 18 августа, и описывает ночное отступления остатков оборонявшегося там  японского гарнизона из пещер в сторону побережья, район м. Мураками (совр. м. Чакончи).
Из  книги “История 2-го артиллерийского подразделения  91-й дивизии на Севере Тисима”, за авторством Ямаучи Кадзуоми.


Батарея 100-мм орудий на острове Шумшу.  Воспоминание о горе Сирэй.
             (Приминая шикшу, пробираясь сквозь заросли сосняка)



    В это время я невольно вскрикнул: «Господин командир!» и показал вперед, где примерно в 10 метрах от нас в клубах тумана то появлялись, то исчезали фигуры людей, похожих на наших солдат. Вдруг звук шагов затих, похоже, люди остановились и пригнулись, следя за нами. Вдруг послышались голоса наших солдат: «Наконец-то пришли! Это же санитар Сайто здесь!» После того, как вышли из пещер, 5-ти часовой марш, наконец-то добрались до безлюдных казарм. Я сразу же приступил к оказанию помощи тяжелораненому командиру отряда Миуры.

Когда я его перевязывал, он грустно произнес: «Слышишь, Сайто, если бы мы победили в этой войне, тебя бы точно наградили Орденом золотого журавля!» - я до сих пор не могу забыть его слов.

Бой, сотрясавший гору Сирэй

Во время боя на горе Сирэй я по приказу командира батареи находился на участке позади позиции 100-мм орудий. Со временем разрывы вражеских снарядов становились все ближе и ближе к позициям нашей артиллерии. В какой-то момент от резкого звука очередного разрыва потухла свеча. «Помогите, прошу Вас!» – услышал я и увидел солдата, вся грудь которого была в крови. На правой стороне груди до плеча зияла рана от осколка снаряда. Как во сне, я схватил огромный осколок и вытащил его из груди раненого. Затем перебинтовал его, сделал укол. Когда раненый затих, перенес его в пещеру, где также располагался командный пункт. Это был командир отделения Цукамото Сиро.

Вскоре после этого я был срочно вызван к командиру батареи, который получил ранение. Схватив санитарную сумку, пригнувшись, я бегом направился на позиции, где находился командир. Он уже самостоятельно достал осколок снаряда из бедра, я только наложил вату на рану и несколько раз обмотал ногу бинтом. «Хорошо, достаточно»,– сказал командир и продолжил управлять боем. Хотя тяжелое ранение командира и беспокоило меня, я отошел в тыл. Но и там мысли о кровотечении, которое было у командира, не давали мне покоя.

Примерно через полчаса я услышал: «Эй, к командиру батареи!» и бегом направился на позиции. Лицо командира было бледным, «Что-то дрожь не могу унять», – сказал он. Я тут же сделал ему укол камфары и попытался перенести его в тыл, но он резко возразил: «Ты что! Разве можно вести бой без командира! Иди лучше посмотри, как там Цукамото!» В такую минуту о таком человеке только и подумаешь: «Ну и демон!»

Отход из пещер

Не знаю, сколько времени прошло, но орудийная и ружейная пальба постепенно затихли в тумане, накал жестокого боя несколько снизился. Личный состав батареи получил приказ собраться в полном составе в пещере. В этой пещере уже находились пехотинцы, раненые бойцы 1-го артдивизиона. Я повсюду слышал мольбы: «Санитар, воды! Воды!» Я подносил воду в бутылке: «Пейте!» – «Ах, спасибо! Как замечательно», – отвечал раненый слабеющим голосом. «Мама!»,– это был последний возглас, после чего голова раненого безвольно опустилась в сторону.

Единственно тяжелораненый командир отделения Цукамото лежал тихо.

– Командир, – обратился я к нему, – поступил приказ в 22 часа покинуть пещеры. Что будем делать?

– Мне бесполезно, я даже стоять не могу. Для своих я только обуза. Мне лучше остаться здесь.

Я пожал руку командиру. Он сказал:

– Что ж, прощайте. Удачи вам!

Это были последние слова, которые я услышал от Цукамото при прощании.

Нашему медицинскому отделению из 7 человек был отдан приказ еще раз осмотреть раненых, собранных в пещере, оставить им ручные гранаты и покинуть пещеры. Семеро санитаров еще раз обошли всех раненых, выяснили их имена и попрощались со всеми.

Сколько же времени прошло после того, как головной отряд, неся с собой командира отряда Миуры, отошел с позиций? Два часа ночи, а здесь, на Северных Курилах, совсем не темно. В последний раз осветив пещеру свечкой, я убедился, что не осталось никого, кто бы мог самостоятельно отходить. Здесь были только раненые, которые стонали от боли и метались в бреду, зовя свою мать. Какое грустное зрелище, описывать которое не хватает никаких сил.

Конечно, и мы были готовы к смерти. Готовясь к отходу, мы понимали, что все семеро можем погибнуть. Вражеские солдаты ходили над нами по поверхности укрытия и постреливали по окопам из своих автоматов. Опасно. Стрельбу они открывали через каждые 10-15 минут.

Итак, отходим сразу, как только прекращается стрельба! По одному человеку! Времени не выжидать! Следовать указаниям! Мы обязательно выживем! Командир медицинской бригады дал знак всем приготовиться.

Я шел последний. Чтобы палаш на ремне не гремел, я привязал его использованными бинтами с пятнами крови, в руках зажаты медицинская сумка и граната. «Тра-та-та-та, тра-та-та-та», – раздалась автоматная очередь по окопам. Звук затих. Словно во сне, мы бросились вперед и пробежали около 300 метров. В это время в районе пещер раздалось несколько взрывов гранат, тяжелым эхом разнесшихся по округе.

Кажется, это было около первого часа ночи. Куда движется противник – неизвестно. Приминая мелкие кустарники шикши, напоминавшие бонсай, мы продвигались вперед сквозь сосняк. 300 метров, 500 метров, впереди ничего не видно, остается ориентироваться только по звуку. По щекам тек пот – свидетельство того, что мы живы. Но тут вдруг я вспомнил о старшине Косуги, принявшего героическую смерть во время наблюдения за боем. Мир твоему праху,– подумал я, сложив руки ладонями друг к другу.

Продвигаясь сквозь сосняк, мы тем временем вышли к реке. Напились воды, вкус ее был необычайно приятный. Пройдя вниз по течению реки около одного километра, мы вышли к расположению наших войск.

Боевой путь:


06 сентября 1944 г.

Выход на судне из порта Отару

09 сентября

Судно «Сёнан-мару» в связи со сложной обстановкой возвращается в Отару через порт Сисука (Поронайск) на Сахалине

22 ноября

Высадка в Касивабаре, служба в медсанчасти при штабе

29 марта 1945 г.

Перевод в качестве санитара в 1-ю батарею

18 сентября 1949 г.

Возвращение на родину из Находки в порт Майдзуру

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
livejournal
Mar. 22nd, 2016 05:32 am (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal восточного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
welder_history
Mar. 22nd, 2016 06:29 am (UTC)
Оставить раненых совсем не по-людски...
exarchmk
Mar. 22nd, 2016 06:40 am (UTC)
Оставлять раненым и гражданским гранаты для самоубийства, это у них старая практика. На Сайпане такое было массово. Да и в других местах тоже.
welder_history
Mar. 22nd, 2016 07:19 am (UTC)
Восток - дело тонкое... У нас дело чести - вынести раненых. У них - гранату оставить...
exarchmk
Mar. 22nd, 2016 07:33 am (UTC)
Типа "героическая смерть". Хотя командир артиллеристов решил пожить еще, его тащили при отступлении на себе. И еще один солдат из пехоты отказался "добровольно уходить из жизни" и с простреленной в нескольких местах грудью шел с остальным (это из других воспоминаний о том же бое).
Так что вытащить можно было, хотя бы часть...
welder_history
Mar. 22nd, 2016 08:36 am (UTC)
Вот именно - можно было. А они даже не пытались, как я понял...
( 6 comments — Leave a comment )

Profile

Мина
exarchmk
exarchmk

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy