?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Воспоминания  о боевых действиях 18 августа 1945 года в районе Четырехгорья (Сирейдзан)  командира артиллерийского взвода 150-мм орудий 5-й батареи  артиллерии крепости Симоносеки 2-го артдивизиона Курильского крепостного полка лейтенанта Ёситакэ Кунио (吉武邦男).  Это именно его орудие, 150-мм Тип 96 стоит до сего дня на склоне высоты 165.
Из  книги “История 2-го артиллерийского подразделения  91-й дивизии на Севере Тисима”,автор Ямаучи Кадзуоми.

                     
                                     Бой батареи 150-мм  орудий у горы Сирэй
(十五加四嶺山小隊の戦闘)


Я весьма далек от литературного творчества, не могу гордиться изысканным словом. Но я вел записки о сражениях давно ушедшего прошлого, которые посвящены боевым товарищам, с кем вместе мы вели оборонительные сражения на протяжении долгих лет в северных широтах и кто отдал свою жизнь в последних жестоких боях при обороне острова Шумшу, чей прах, оставшийся на советской земле, я продолжаю оплакивать.
После того, как был 15 августа объявлен императорский рескрипт об окончании войны, наш артиллерийский взвод получил от командования указание уничтожить артиллерийские таблицы (150-мм полевые пушки считались секретным вооружением) и другую секретную документацию. Записи данных по артиллерийскому огню по позициям советской артиллерии на мысе Лопатка я хранил у себя. Боеприпасы и оборудование для наблюдения приказано было оставить на местах. (Мы и не предполагали, что намечается наступление советских войск.)
Где-то в полночь 18 августа от наблюдателей поступило тревожное сообщение, мы выскочили из казармы и услышали звуки артиллерийской канонады, раздававшиеся со стороны мыса Лопатка. Стало понятно, что советская артиллерия открыла огонь, личному составу объявили тревогу. Несколько минут спустя из батальона Мураками (282-й отдельный пехотный батальон) поступило указание следующего содержания: «Советские войска ведут артиллерийский огонь по острову Шумшу. Предполагается высадка десанта в районе побережья Кодомари. Подразделениям 150-мм артиллерии на горе Сирэй надлежит немедленно открыть ответный огонь».
Всем подразделениям был объявлен сбор.
Личному составу сообщили, что мы подверглись нападению советских войск. Нашему взводу, как было определено ранее, предстоит подавить артиллерию противника на мысе Лопатка. Соотношение сил 1 наше орудие к 4 орудиям противника. Несмотря на такое соотношение, мы должны показать лучшие результаты выучки, продемонстрировать всю мощь артиллерии Императорских сухопутных сил. Личному составу приказано подготовить 10 подкалиберных и 10 бронебойных снарядов (тут, вероятно, вопросы к переводу военных терминов. Судя по всему имеются ввиду фугасные и осколочно-фугасные выстрелы).
В этот момент ничего не было видно из-за густого тумана.
В 0 часов 30 минут от группы наблюдения, от группы связи и с артиллерийских позиций поступили доклады о готовности к бою. Наш артиллерийский взвод был полностью готов.
В ожидании приказа на открытие стрельбы я по телефону попытался связаться со штабом 2-го артполка в Касивабаре (командир штаба подполковник Сакагути Мотоо) и штабом артдивизиона (командир дивизиона капитан Окадзаки Сакудзи) и запросить указания по дальнейшим действиям. Однако из-за перегруженности линий связь со штабами оказалась невозможной. Было похоже, что пехотные части вступили в бой, артиллерийская канонада, раздававшаяся со стороны мыса Кокутан и Кодомари, становилась все сильнее. Судя по тому, что тяжелая артиллерия противника на мысе Лопатка переносила огонь все ближе к расположению наших позиций, десантная операция противника, по всей видимости, протекала успешно.
В 1 час 30 минут из батальона Мураками поступила просьба оказать огневую поддержку силами 150-мм орудий, но связь со штабом 2-го артполка так и не наладилась. Я понял, что больше тянуть нельзя, иначе противник нас подавит, мы не сможем оказать поддержку нашим войскам, и принял самостоятельное решение на открытие огня. Мы связались с командным пунктом батальона Мураками и сообщили о намерении открыть огонь, но при этом сообщили, что прямая огневая поддержка пехоты невозможна, так как расчетные артиллерийские таблицы были ранее уничтожены по приказу, поэтому есть вероятность задеть огнем свои войска, в связи с чем мы можем только открыть ответный огонь по тяжелой артиллерии противника на мысе Лопатка. Штаб батальона Мураками согласился с нами.
В 2 часа вражеские снаряды стали накрывать наши позиции. Я подошел на наблюдательный пост, но из-за густого тумана, до сих пор не рассеявшегося, далее 100 метров от позиций ничего не было видно. Тогда я сказал старшему сержанту Ёсимура (группа наблюдения и связи): «Постарайтесь по возможности отслеживать попадание наших снарядов, а я на обратно на позиции» и поспешил к орудиям.

Позиция отряда наблюдения у вершины высоты 165, сразу после окончания боёв


453-1.jpg


Цель! Тяжелая артиллерия противника на мысе Лопатка! Азимут○○○ (точно не помню). Подкалиберным! (наверное таки фугасным?) Взрыватель мгновенного действия! Заряд номер 1! Беглым огнем! 15600 (дальность первого выстрела я помнил точно)! С металлическим клацаньем снаряд вошел в казенник орудия. Три пороховых пакета заложили, закрыли затвор. Орудие заряжено, ствол медленно меняет угол подъема. Едва заряжающий старший сержант Мори доложил о готовности, я дал ему отмашку. Грохот орудия заполнил все пространство, земля под ногами задрожала. Было ощущение, что заросли шикши прижало к земле. 16000! Следующий! Влево три! 15800! Следующий!  При беглом огне на асбестовой трубке орудийного затвора возникло пламя, третий номер орудийного расчета закричал: «Воды, воды! Скорее залейте водой!» Заряжающий побежал в поисках воды. Остудив трубку, снова открыли огонь. Сколько раз это продолжалось? Мы обратили внимание, что стрельба тяжелых орудий противника стала менее интенсивной, возможно, в результате нашего огня.
В 4 часа туман постепенно стал редеть, мы заметили, что на позициях противника в небо взвился огненный столб, послышалась череда взрывов, очевидно, мы попали в склад боеприпасов. С пункта наблюдения также поступил доклад о возникновении пожара на позициях противника. С этого момента артиллерийская стрельба со стороны противника прекратилась. Советская артиллерия была подавлена. При соотношении орудий 1 к 4 в пользу противника это была наша полная победа. После того, как эти результаты подтвердились данными наблюдательного пункта, наш боевой дух необычайно возрос.
На счастье дежурный по кухне (в тот день он был один) Ямасита (позже он был тяжело ранен в бою) принес нам приготовленные с любовью рисовые лепешки. Они даже были заправлены редиской. Всей командой мы подняли по чарке за победу и приступили к еде. Это было так вкусно, что не выразить словами. Постепенно ко всем стали возвращаться улыбки, о бое стали забывать. Но потом снова разошлись по позициям, открыли огонь по точкам расположения кораблей противника в районе маяка на мысе Лопатка. Постепенно светало, зона обзора увеличивалась до 2-3 тысяч метров, но фиксировать попадание снарядов было невозможно. Над головой то и дело свистели пули. Мы чувствовали, что пехота противника приближается к склонам горы Сирэй.В целях укрепления обороны из соседнего пехотного подразделения мы взяли дополнительно 3 солдат и разместили их недалеко от орудийных позиций.
В 6 часов наши орудийные позиции были накрыты плотным минометным огнем противника с вершины горы. Мы продолжали ответный огонь, во время этой артиллерийской перестрелки Ямасита получил тяжелое ранение минным осколком (выходец из Фукуоки, позже он благополучно оправился от ранения). Вдруг стало известно, что пехотные части противника продвинулись в направлении на Дайкандай к нашим передовым позициям на противоположном берегу реки Тоёки-гава. В срочном порядке мы перенесли направление огневой атаки, открыли огонь прямой наводкой на дистанцию 500 метров, однако после двух выстрелов не отметили разрывов снарядов, очевидно, снаряды не достигали цели. Сменили ориентировку на прежнее направление на мыс Лопатка и открыли ураганный огонь. Потом выяснили, что противник появился в Такэдахама, немного сократили дистанцию обстрела и продолжили ведение артиллерийского огня. К несчастью, в этот момент Накасэ (выходец из Кумамото), Фудзита (выходец из Кагосимы) получили тяжелые ранения и с мучениями встретили свой последний час на орудийной позиции (оба получили сквозные ранения в голову).Прямо на глазах наши боевые товарищи, презиравшие вражеские снаряды, погибли геройской смертью. Чувство ярости не имело предела. Гады враги! В отместку за погибших товарищей мы открыли еще более жесткий огонь. К счастью, противник, очевидно не зная точного нашего месторасположения, не шел в штыковую атаку, но вел с вершины горы огонь из стрелкового оружия. Вдруг замок орудия треснул. Неужели от попадания вражеской пули? Мы попробовали было устранить неисправность, но бесполезно, огонь из орудия вести невозможно. Связь с наблюдательным пунктом прервалась, мы открыли огонь из имевшихся винтовок и пистолетов. У каждого еще штык и палаш, но вряд ли с их помощью можно вести бой до победы. Постепенно появилось чувство неуверенности. Теперь мы сами принимаем решение: отойти с орудийных позиций.

Позиция 150-мм орудия Тип 96 после завершения  боевых действий




В 9.30 был отдан приказ на отход, не потому что мы хотели остаться в живых, а потому что нужно было сохранить силы для последующих боев. Разбили прицелы пушек, уничтожили средства связи. Действовали молча, не глядя друг другу в глаза. В тишине поклонились погибшим товарищам и оставленным разбитым орудиям, потом осторожно, чтобы не вызвать на себя огонь противника, стали спускаться по склонам горы. Встретились с остатками минометной батареи, располагавшейся недалеко от нашей позиции, оказали помощь раненым. Эти храбрые бойцы тоже вели тяжелый бой в течение долгого времени. Однако силы были на исходе.
В 10 часов старшина Мори и еще один человек (фамилию не помню) вернулись на наблюдательный пункт, чтобы еще раз проверить, не остался ли кто живой. Дальнейшее командование поручили капралу Табути. Он приказал присоединиться ко 2-му взводу нашей батареи(штаб 1-го артдивизиона был развернут на плоскогорье) и готовиться к новому бою. А командиру минометного взвода поручил выбрать момент и дать указание к выступлению. На наблюдательном пункте застали 15 человек под командой Ёсимуры. Проверили состояние солдат, затем отправились на располагавшийся в пещерах командный пункт к командиру батальона Мураками. Доложили ему о сложившейся обстановке. Сообщили о намерении полностью уничтожить орудия, непригодные к стрельбе, однако он отверг такой план.
В 15 часов пошла вторая волна наступления. Бойцы, находившиеся на наблюдательном пункте, через проемы в укрытии открыли ружейный огонь, уничтожили более десятка солдат противника, однако сила такого огня была незначительной. Возникла угроза, что противник, ведя бой силами пехотных и артиллерийских подразделений, загонит нас в пещеры и окружит. Похоже, противник планировал загнать нас в пещеры и продолжительным боем взять нас измором. Даже стало интересно, до каких пор такой бой продолжится.
Готовые к смерти, мы грызли жалкие остатки сухарей. Многие находились в полудреме, непонятно, живые или мертвые. Только пламя свечи робко трепетало. Я немного вздремнул, а когда очнулся, в проеме пещеры уже забрезжил рассвет, наступило 19-е число.
19 числа противник возобновил атаку, но уже не так активно. Наши пехотинцы и артиллеристы совместными усилиями отбили атаку противника.  После этого враг атаку не возобновил. После этого командир приказал всем офицерам собраться на совещание. Я тоже на нем присутствовал. На совещании было принято решение провести активные наступательные действия. Заместитель командира Имаи (батальон Мураками) по радиосвязи сообщил в бригаду о намерении осуществить прорыв, об уничтожении шифровальных таблиц. Определили подразделение, которое возглавит прорыв (взвод 150-мм орудий должен начать атаку с самой высокой точки), завершили размещение всех сил и средств. Заметили парламентеров (противника) выдвинувшихся к возвышенности на переднем крае, прекратили всякие действия в своем расположении, стали наблюдать за ситуацией. Шифровальные таблицы уже уничтожены, отслеживать ситуацию совершенно невозможно. Поскольку заметили парламентеров, то уже идти в наступление не было возможности. Пока мы пребывали в таком состоянии неопределенности, постепенно стемнело, возобновление прорыва стало невозможным.  Не хватало продовольствия, совсем не было воды. Если такое состояние продолжится, мы окончательно утеряем боеспособность, остается только ждать смерти.
Командир батальона Мураками решил: выйти из пещер, соединиться со смежными подразделениями, отбить гору Сирэй. В авангарде прорыва то же подразделение, которое было назначено в авангард ранее. Тяжелораненым выдать гранаты, предоставив возможность самостоятельно решать свою судьбу (к счастью, в нашем взводе таких не было). В случае соприкосновения со своими пароль «Верность», ответ «Мужество».
Нашему взводу в качестве первого района сосредоточения был определен мыс Мураками, где располагалась 2-я батарея 100-мм орудий 2-го артдивизиона. Если в зависимости от ситуации сосредоточиться невозможно, тогда мы должны были определить план выхода вместе со 2-м взводом нашей батареи.
22 часа. Мы начали выход. Я возглавил колонну, в середине находились Мори и Обата, замыкал колонну Ёсимура. Мы продвигались вперед сквозь густые заросли кустарников и рододендронов. Ровно два года прошло, как мы здесь оборудовали позиции, местность знали прекрасно, как двор собственного дома. Но стояла кромешная тьма, противник, очевидно, следил за нашим отходом, открылся оружейный огонь. Строй нашей колонны нарушился, передача сигналов по цепочке прервалась, люди в хвосте колонны слышали только выстрелы. Затаившись на некоторое время в болоте, немного подождали. У меня только 3 человека,остальные бойцы самостоятельно вышли каждый своим путем, в последующем мы все смогли снова собраться.
В тяжелые минуты оставалось только уповать на высшие силы, моля о благополучном исходе всего взвода. Так мы продвигались вперед, останавливаясь на время в ожидании, пока подтянутся отстающие. И вот показались едва различимые очертания казарм 2-й батареи 100-мм орудий. Слезы навернулись на глаза. 2-я батарея в полном составе вышла, ее солдаты встречали нас. А мы боялись, что батарея полностью полегла на склонах горы Сирэй. Бойцы радостно приветствовали друг друга крепкими объятиями и рукопожатиями. Наш взвод постепенно собрался, все были живы-здоровы. Мы все радовались тому, что выжили. Не было только Обаты (выходец из Сага) и Ёкоямы (выходец из Хоккайдо). Мне сообщили, что они оба как раз находились в том месте, откуда слышалась стрельба.(Позже их признали погибшими.) Поскольку мы еще надеялись, что они выйдут, а также выйдут другие бойцы из орудийных расчетов, мы вместе с двумя взводами 5-й батареи погрузились на машины и отправились во второй район сосредоточения. Табути с подчиненными благополучно соединился с 3-м взводом, мы встретили их живых и здоровых.
Но при этом судьба Обаты и Ёкоямы вызывала беспокойство. В соответствии с приказом несколько человек из числа орудийных расчетов остались, остальной состав взвода был придан штабу. Перешли под командование непосредственно командира 2-го взвода 5-й батареи Цурума. По прибытии на остров Парамушир доложили командиру батареи и командирам подразделений о ситуации. Меня снова назначили командиром взвода.
Ночи на Курильских островах были тихие. Никаких волнений.
... Лица каждого из погибших, Накасэ, Ёкояма, у меня перед глазами. Когда это закончится – как калейдоскоп повернется.
Пишу эти строки и молюсь. Бесчисленные цветы Шумшу, старые сливы, покрывавшие поля боев на склонах гор, продолжаете ли вы цвести в память об ушедших боевых товарищей?



Примечание:

"В 4 часа туман постепенно стал редеть, мы заметили, что на позициях противника в небо взвился огненный столб, послышалась череда взрывов, очевидно, мы попали в склад боеприпасов. С пункта наблюдения также поступил доклад о возникновении пожара на позициях противника. С этого момента артиллерийская стрельба со стороны противника прекратилась. Советская артиллерия была подавлена. При соотношении орудий 1 к 4 в пользу противника это была наша полная победа. После того, как эти результаты подтвердились данными наблюдательного пункта, наш боевой дух необычайно возрос."
     В японских описаниях боевых действий на Шумшу этот эпизод, подавление одним орудием нашей батареи на м. Лопатка, встречается довольно часто. Реальность же такова, снаряды, выпущенные "на глазок" ни разу не попали в цель, все легли в прибрежных дюнах мыса, не причинив никакого вреда. Данный эпизод оказался настолько незначителен, что даже не нашел отражения в истории 945-й береговой батареи на м. Лопатка. Пожар и взрывы, что увидели наблюдатели в тумане, это, судя по всему, был горящих  танкер "Мариуполь", расстреляный нашими кораблями, на котором горел и взрывался боезапас установленной там японской зенитной батареи.



Из книги "На крайних восточных рубежах " С.К. Юдин.

...18 августа войска Камчатского оборонительного района вступили в бой за освобождение Курильских островов. Особенно жаркие сражения разгорелись на острове Шумшу.
Сильная канонада сотрясала воздух. Батарея с Лопатки вела интенсивный огонь по укреплениям врага.
   Когда основные силы КОР уже вели бой, 7-й отдельный стрелковый батальон получил приказ погрузится на корабль с задачей высадится на острове Шумшу, развить успех полков, наступавших на господствующию высоту 171,0.
   Первая рота снялась со своих позиций на Маячной высоте и готовилась к маршу в район погрузки. В это время японцы предприняли попытку подавить нашу батарею артиллерийским огнём. Выпустили до десяти снарядов, но безуспешно. Дальность стрельбы их артиллерии, видимо, была недостаточной.
   Снаряды рвались в основном в прибрежной части: в кучегурах и на дороге, где формировались колонна роты. Пришлось рассредоточится и залечь. Один снаряд разорвался на вершине кучегура, за которым укрывался минометный взвод. Осколки со свистом разлетелись, солдат обсыпало песком. Другой снаряд пролетел дальше в глубину мыса и разорвался на высоте Плоской у самого командного пункта командира роты, но, к счастью, там уже никого не было...


Recent Posts from This Journal

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
livejournal
May. 30th, 2016 01:40 am (UTC)
Воспоминания лейтенанта Ёситакэ Кунио, офицера пятой
Пользователь vadim_305 сослался на вашу запись в своей записи «Воспоминания лейтенанта Ёситакэ Кунио, офицера пятой батареи Курильского крепостного полка» в контексте: [...] артиллерийского подразделения  91-й дивизии на Севере Тисима”,автор Ямаучи Кадзуоми. [...]
livejournal
May. 30th, 2016 02:38 am (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal восточного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
livejournal
May. 30th, 2016 07:29 am (UTC)
Воспоминания лейтенанта Ёситакэ Кунио, офицера пятой
Пользователь yuripasholok сослался на вашу запись в своей записи «Воспоминания лейтенанта Ёситакэ Кунио, офицера пятой батареи Курильского крепостного полка» в контексте: [...] артиллерийского подразделения  91-й дивизии на Севере Тисима”,автор Ямаучи Кадзуоми. [...]
Анатолий Кошкаров
May. 31st, 2016 03:58 am (UTC)
...Встретились с остатками минометной батареи...Имеется ввиду батарея надкалиберных 320мм минометов?

...в 6 часов накрыты минометным огнем...У высадившегося десанта были минометы?ни где вроде они не упоминались.

Почему постоянно упоминаются орудия в множественном числе,если тип 96 был только одно,ошибка перевода?
exarchmk
May. 31st, 2016 04:03 am (UTC)
Два варианта, либо неточность перевода либо он имеет ввиду и своё орудие и орудие Тип 38 другой батареи, которое стояло недалеко.

Минометы у наших могли быть, или легкие или трофейные. Кроме того, он мог неточно определить направление огня.

В районе высоты были 320-мм установки, там и воронки есть. Так что вполне могли встретится и расчеты.
( 5 comments — Leave a comment )

Profile

Мина
exarchmk
exarchmk

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy