?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Перевод воспоминаний японского сержанта Норо Хироси (野呂弘), взвод подпорутчика Сокуо (速応 武男), 282-го отдельного пехотного батальона майора 村上則重元 (один из вариантов чтения - Мураками Шигемото)
Взвод, в котором служил сержант Норо входил в состав гарнизона  опорного пункта под командованием подпорутчика Катагири (片桐茂), расположенного на мысе Кокутан (совр. мыс Курбатова).
В тексте описываются большей частью только боевые действия взвода Сокуо,  его орудия, об остальных информация крайне скупая или её нет вообще.  Поэтому  читать и делать выводы надо с большой осторожностью.
Естественно, что на м. Кокутан были  и другие бойцы, пушки и пулеметы, которые без дела не сидели. Естественно, что про расположенные недалеко другие опорные пункты, которые также вели бой, просто не упоминается. Т.е воспоминания по принципу - что вижу, то и пою.

Листы с оригинальным текстом.






Перевод выполнил Виктор Филатов.

«Бой у мыса Кокутан острова Шумшу Северная Тисима».

Норо Хироси

Положение на Кокутан до начала сражения.

В соответствии с изменениями боевого задания 91 дивизии примерно в апреле 1945 года была переформирована 2-ая рота, главной задачей которой была оборона Кокутана (Курбатово? – прим. пер.). Штаб командира роты Маэда был перенесен к мысу Мураками, а на мысе Кокутан были дислоцированы 19 человек взвода под командой подпоручика Сокуо с одной полевой пушкой, которые должны были оборонять мыс.

Позиции, построенные за долгие годы, были сделаны в виде гротов в скальном грунте и были прочными настолько, что считались лучшими на Тисима. В верхней части позиции были позиции для наблюдения, прикрытые примерно 1 метровым слоем земли. Так же были сделаны позиции 2-го взвода. Между собой они были связаны проходами. Батареи 1-го и 2-го взводов связывали проходы длиной около 3 метров. Посредине этих проходов были устроены склады боеприпасов, а ближе к 1-му взводу был идущий вверх проход к наблюдательному пункту.

Согласно прежнего порядка обороны, взвод Сокуо должен был оборонять побережье у мыса Кодомари, а 2-ой взвод – у мыса Дзёга, но в связи с изменением дислокации сил оставлено было лишь одно артиллерийское орудие, задачей которого было принимать атаку неприятеля, высаживающегося на побережье у мыса Кодомари, в соответствии с тактикой боя у кромки моря. В то время ежедневной задачей взвода Сокуо были учебные стрельбы и укрепление позиций. Основной целью было наблюдение за проходящими судами. Взвод проводил учебные стрельбы с тем, чтобы быть готовым прицельно стрелять даже по невидимым целям. Кроме того, взвод серьёзно готовился к бою, и для ускорения стрельбы солдаты совершенствовали установку взрывателя. Я уверен, что это позволило достичь значительного эффекта в последующем сражении. Работы по укреплению позиций велись день и ночь. Это были работы по созданию мест для хранения боеприпасов и продуктов питания вне жилых помещений. Для ведения этих работ привлекались унтер-офицеры и более младшие чины, которые ежедневно должны были изо всех сил выполнять работы по укреплению позиций: поочередно бить кувалдой по долоту 300 раз, чтобы пробить отверстие для закладки динамита.

Дислокация сил у мыса Кокутан выглядела следующим образом: один пехотный взвод батальона Мураками (под командованием подпоручика Катагири, состоял из двух отделений) и одно минометное отделение (под командованием сержанта Саката), одно отделение отряда дивизии скорострельных пушек (под командованием сержанта Сато) и взвод Сокуо с одной полевой пушкой. Командование обороной было возложено на подпоручика Катагири. Кроме того, из дивизии, находившейся в другом подчинении, была прикомандирована наблюдательная группа (под командованием лейтенанта Огава) и группа авиационной информации из авиаотряда (под командованием сержанта Фуруки). Я думаю, что общее количество военных было около 80 человек.

В один из дней первой декады августа (примерно за 10 дней до сражения) утром, когда был сильный туман, были замечены советские суда, поэтому командир взвода и его подчиненные просматривали море на удалении порядка 4 000 метров. По-видимому, это была разведка места десантирования советских войск. Это повторилось 4 – 5 раз, поэтому взводу была дана команда в особо туманные дни и ночью обращать внимание на звуки двигателя.

События 15 августа.

О том, что (Япония потерпела) поражение в войне сообщено не было, но я ожидал, что в ближайшее время будет какое-то важное сообщение. По воспоминаниям сержанта Ямамото командир взвода Сокуо говорил: «18-го будет офицерское собрание. Наверно будут какие-то важные указания». В то время он видимо ещё не знал о поражении. Возможно, он получил какие-то указания, как действовать в случае высадки противника, но подчиненным он ничего не сказал.

Начало сражения 18 августа и его ход.

18 августа около 00.50 ночной караул сообщил: «Со стороны побережья Кодомари слышны звуки, похожие на шум судовых двигателей». Весь личный состав был поднят по тревоге. По указанию командира взвода Сокуо группа артиллеристов отделения, которым командовал Ямамото, в полном составе прибыла на позиции и была готова к стрельбе. Из-за темноты и густого тумана видимость была нулевая, но командир взвода, приняв решение по шумам двигателей и другим звукам, что на побережье Кодомари высаживается противник, сразу отдал команду открыть огонь.

До того, как отправить на позиции командир взвода Сокуо собрал всех и, дав выпить подчиненным вино, полученное в подарок от императора по случаю отправки в командировку в августе 1944 года из рук флигель адъютанта императора, приказал: «Когда командир взвода погибнет в бою командование взводом принимает сержант Ямабата, если погибнет Ямабата – сержант Норо, если погибнет Норо – сержант Ямамото».

Командир отделения Ямамото, прибыв на позицию и проверив, что солдаты стоят на своих местах, приказал подать первый снаряд и, сам встав на место артиллериста, надел очки и попытался прицелиться, как обычно делали на учебных стрельбах. Но было темно и шкала совсем не видна, поэтому он установил прицел в среднее положение, которое запомнил при учебных стрельбах, и где-то в 01.10 – 01.20 сделал первый выстрел.

Однако при этом он ошибся с угловой высотой, и снаряд при вылете коснулся нижней части амбразуры. Отдачей отбросило назад 2-го артиллериста Осабэ Макото, который получил рвано-ушибленную рану затылочной области головы. Причем эта рана была не от снаряда противника.

Расстановка унтер офицеров, которые были в составе взвода, была следующая: сержант Ямамото командовал стрельбой, сержант Норо обеспечивал связь и снабжение продовольствием, а сержант Ямабата с наблюдательного поста наблюдал за противником. Унтер офицеры приступили к своим обязанностям.

Пушка беспрерывно вела стрельбу, и иногда после прицельного огня по судам неприятеля вспыхивало пламя. Продолжали стрелять до утра, ориентируясь на вспышки пламени как во время обычной тренировки при учебной стрельбе.

Когда рассвело, на побережье Кодомари стало видно 4 или 5 севших на мель судов и судно, которое горело и вращалось на море. К тому времени над головой стали свистеть вражеские пули.

С наблюдательного пункта было видно, как противник десантируется на побережье Кодомари: были видны солдаты, выскакивающие на берег с судов, а вокруг горящих судов было видно людей, которые были похожи на кунжутные семена, рассыпанные по воде. Я удивился точности нашей стрельбы.

По-видимому, стратегия противника была в том, чтобы десантироваться в тёмное время. Большая часть сил противника, похоже, стремилась в сторону холма Сирэй. Какая-то часть точно шла на мыс Кокутан. Иногда были слышны взрывы снарядов. Но у меня не было возможности узнать, как складывается сражение.

Потеряв всякое представление о том, сколько прошло времени, сержант Норо обсуждал с командиром взвода Сокуо каким способом восстановить связь с мысом Дзёга, поскольку проводная связь была оборвана. «Наверное с мысом Дзёга ещё можно связаться» - думал он: « учитывая, что место высадки десанта – побережье Кодомари». Точно не помню, кого отправил восстанавливать связь. Думаю, что из списка солдат, вероятно, это был Сасаока Кэнъити.

К полудню мы отвели пушку метров на десять вглубь позиций, а при необходимости выводили её вперед, чтобы вести стрельбу. Поскольку противник заметил амбразуры на наших позициях и стал атаковать их, мы вновь отвели пушку на 10 метров и находились на своих постах. 18 августа где-то в период с 10.00 до 11.00 в голову 4-го артиллериста старшего ефрейтора Фурукава Киндзо попал прицельный снаряд и оторвал ему голову, оставив челюсть. Судя по обстановке боя, это вероятно был снаряд автоматической пушки, который влетел в амбразуру, отскочил от внутренней стены и попал на позицию. Кроме Фурукава никто не был ранен. В той ситуации кровью Фурукава был облит командир отделения Ямамото.

Погибший в бою старший ефрейтор Фурукава был мужественным, пользовавшимся большим доверием командира взвода умелым артиллеристом. Личные вещи погибшего, мне кажется, остались у командира взвода, и я жалею только о том, что не знаю, передали ли их семье погибшего. Вероятно, их все отобрали, когда нас перевезли в СССР.

Где-то после полудня в тумане мы увидели, что у побережья было подорвано вражеское десантное судно, и солдаты противника дрейфуют в море. Мы решили выстрелить картечью, но поскольку до этого был заряжен снаряд, нужно было его вытащить. При вытаскивании снаряда удалось достать только гильзу, а снаряд остался в пушке. В тот момент, когда мы пытались достать снаряд, в нижней части амбразуры взорвалась граната и, осколками был ранен в правую руку Фурукава Ёсаку.

Учитывая это, мы отвели пушку вглубь примерно на 10 метров (около 15.00). К этому времени находившийся на 2-ом наблюдательном пункте сержант Ямабата видел, что противник уже точно знает место нашей амбразуры, и хорошо видел передвижение противника, с целью приблизиться к амбразуре.

Примерно в 18.00 большая группа солдат противника мелькала у танковых рвов где-то в нескольких сотнях метров ниже наших позиций, но до наших позиций они не дошли. Сержант Норо, находившийся в 1-ом наблюдательном пункте, заметил, что из траншеи, которая была примерно в 15 метрах перед наблюдательным пунктом, время от времени появляются головы солдат противника, и они смотрят на нас. В тот момент не было стрельбы из пушки, и по мере приближения ночи наших действий не стало видно.

Точно не знаю во сколько, скорее всего около 14.00 18 августа, отряд более 40 пехотинцев с подпоручиком Катагири, отряд скорострельных пушек, отделение минометчиков, и наблюдательная группа лейтенанта Огава были приняты на наших позициях. (Сообщали, что на позициях было около 130 человек, но я думаю, что цифра 130 человек была объявлена с учетом нескольких десятков человек отряда инженерных войск майора Идзуми, которые присоединились к нам после сражения 22 августа, когда нас садили на суда.)

В то время, когда на побережье десантировался противник, командир взвода Сокуо и командир отделения Ямамото вместе с солдатами ушли на позиции, а сержанты Ямабата и Норо, наведя порядок в казарме (сожгли документы, убрали имущество и т.д.), ушли на наблюдательные пункты: Норо – примерно в 03.00 на 1-ый наблюдательный пункт на позиции, а Ямабата –примерно в 03.30 на 2-ой наблюдательный пункт. В то время пушка активно вела огонь, а командир взвода лично наблюдал за падением снарядов, выйдя наружу. Когда время подошло примерно к 04.00 стало светать, но из-за тумана видимость была равна 0. Примерно в 07.00 сквозь туман можно было иногда видеть место падение снаряда.

Сержанты попеременно возвращались на позиции, докладывали командиру взвода о ситуации и получали указания. Во второй половине дня на позиции были размещены силы других подразделений. Поэтому сержанты по указанию командира взвода по очереди поддерживали с ними связь. Тогда я видел, что подпоручик Катагири был ранен в руку. Были ли кроме него раненые – я не знал.

Со 2-го наблюдательного пункта было видно, что из танкового рва в ста метрах ниже стреляют из чешского ручного пулемета (прим. пер. РП ZBvs26). Кроме того, было видно, что советские солдаты, от поясницы стреляя из автоматов, понемногу приближаются. Тогда я не знал об автоматах, и с удивлением подумал, что это маленькие пулемёты.

Ближе к вечеру двое или трое солдат противника пытались подойти ко 2-му наблюдательному пункту, и один из них, похоже, попал под обстрел своими снарядами и лежал поблизости. Сержант Норо выскочил из наблюдательного пункта, подобрал поблизости камень размером с голову и ударил им противника в область головы. Затем он забрал у противника 2 автомата с магазинами (на 70 патронов) и вернулся на позиции.

Сержант Норо принес автоматы на нижнюю позицию и передал один автомат командиру взвода Сокуо, а второй автомат взял себе и ушел на 1-ый наблюдательный пункт. Примерно в 10 метрах перед наблюдательным пунктом был перерыв траншеи. Рано утром 19 августа я установил прицел автомата в это место. Вскоре там появилось 4 или 5 солдат противника, которые расположились кучно и смотрели в нашу сторону. Я сделал выстрел из автомата, и увидел, что попал, и 2 – 3 солдата противника подскочили и упали на землю. После этого я спустился на нижние позиции, чтобы доложить ситуацию, которая складывалась на верху, и получил указания командира взвода. Уже настала ночь, и стало темно, поэтому командир взвода разрешил оставить наблюдение с наблюдательных пунктов, и сержанты Ямабата и Норо больше не пошли на наблюдательные пункты.

Пехотинцы, артиллеристы скорострельных пушек и минометчики из других подразделений, которые сидели в пещерах, не были ничем заняты. Им было передано указание командира взвода: пехотинцам – защищать 2-ые позиции, а артиллеристам и бойцам отделения минометчиков - охранять передний вход в склад боеприпасов. С сожалением вспоминаю, что мне сообщили о том, что некоторые из солдат, не знаю кто, без разрешения взяли из запаса продовольствия сухой хлеб, и сержант Норо попросил лейтенанта Огава строго пресечь это. (По словам подпоручика Сокуо, того количества продовольствия, которое у нас хранилось, хватило бы взводу на 3 года. Я помню что говорилось, что этого продовольствия, вероятно, хватит всем, кто был принят на наших позициях, на 1 год).

Бои 19 августа.

Около 05.00 19 августа в области балки на потолке над амбразурой неожиданно взорвалось что-то похожее на осветительный снаряд. На миг пещера осветилась вспышкой света и наполнилась белым дымом. Командира отделения Ямамото засыпало осколками, но он не был ранен.

19-го августа мы зарядили пушку картечью и были готовы в любой момент стрелять. По словам командира отделения Ямамото, где-то в 04.00, кажется, сразу после осветительного снаряда неподалеку от амбразуры появились солдаты противника и 4-5 из них попытались заглянуть внутрь. Когда была подана команда «стрелять», они испугались и исчезли, и выстрел не был сделан. Мы стали ждать, договорившись, что если снова появится противник – стрелять без команды. Спустя примерно 30 минут заглянули ещё 4 – 5 солдат противника, и мы выстрелили без команды. Человека 4 -5, которые были у входа, унесло и их не стало видно. После этого выстрела противник, похоже, не стал приближаться к амбразурам.

Примерно в 08.00 со стороны верхнего наблюдательного пункта слышался звук пулемёта, который активно обстреливал окопы. Затем стали слышны звуки как-будто что-то с треском ломают в поисках прохода вниз. Эти звуки приближались к входу в нижние помещения.

В 09.00 послышался грохот. Мы заметили, что противник просовывает сквозь проволочную сетку, которая прикрывает ДОТ, металлическую бочку. Бочку медленно продвигали вниз, чтобы она стала у входа в ДОТ. Эта металлическая бочка с авиационным топливом была спрятана в песке на побережье. Видимо её нашли и притащили. Я подумал, что бочку стараются вставить, расстрелять и поджечь снаружи, чтобы сжечь всё в пещере. Мы обсудили ситуацию с командиром взвода и пришли к выводу, что если бочка загорится – пещера превратится в море огня. Лучше было попытаться продырявить бочку с нашей стороны: если она загорится, то умрем, а если повезет, то топливо вытечет. Поэтому мы стали решительно стрелять из ружей, а сержант Ямабата подобрался поближе к бочке и, прицелившись в упор, выстрелил. Топливо не загорелось, и его удалось полностью выпустить из бочки.

Начав стрелять 18 августа в 01.10, стреляли без перерыва до рассвета примерно в 03.30. После этого вели стрельбу в зависимости от густоты тумана. Командир отделения Ямамото говорит, что стреляли с перерывали примерно до 12.00. Чтобы за это время ствол пушки не пригорел, мы накидывали на неё циновку и поливали водой, чтобы охладить пушку. Не знаю точно, сколько выстрелов сделала пушка. Командир отделения Ямамото говорил, что было сделано приблизительно 600 – 700 выстрелов. Однако командир взвода Сокуо говорил, что в общем, было сделано наверно около 1 300 выстрелов.

Те, кто видел пушку после всех событий, говорили, что она спеклась и была в неисправном состоянии. Но по воспоминаниям командира отделения Ямамото, когда мы выходили из пещеры в самом конце во время перемирия, с пушки был снят прицел и другие детали, чтобы сделать пушку не пригодной для стрельбы. При этом краска пушки обгоревшей. Поэтому мне кажется, что те, кто смотрел пушку позже, решили, что из пушки выстрелили даже 3 000 снарядов. Однако в тот момент пушка была вполне пригодна для стрельбы.

19 августа примерно в 15.00 – 16.00 снизу о стороны танкового рва послышались голоса. Слышно было плохо, но кажется, говорили: «Подпоручик Сокуо, война закончилась, выходите!». Однако в пещере командира взвода останавливали, говоря, что это хитрость и выходить не надо. Сержант Ямамото выскочил из пещеры и увидел, что командир подразделения стоит вместе с советскими офицерами. Командир подразделения приказал сержанту Ямамото: «Передай командиру взвода, чтобы выходил из позиций». Сержант Ямамото хотел немедленно вернуться и передать приказ, но был задержан советским солдатом, который снял с него всё, что на нём было кроме одежды. Затем он вернулся в пещеру и передал приказ подпоручику Сокуо. Все солдаты взвода слышали это, поэтому все вышли вслед за командиром взвода и собрались около командира подразделения. Норо вышел и подошел к собравшимся с небольшим опозданием. В это время, по-видимому, командир отделения докладывал командиру подразделения боевую обстановку. Сержант Ямамото оставался до последнего и вышел из позиции, когда привел пушку в непригодное состояние.

На выходе из пещеры стояли советские солдаты и разоружали всех выходивших. У некоторых пытались забрать даже часы и очки. После того, как все вышли, все построились напротив командира подразделения. Командир подразделения объявил, что война окончена. Затем он сказал, что мы могли бы вместе уехать на грузовике, если бы здесь был только наш взвод, но поскольку вместе с нами были солдаты других подразделений – поместить всех в грузовике не возможно. Поэтому нам было сказано завтра идти пешком под командованием командира взвода и соединиться с основной частью боевого подразделения. Думаю, что командир подразделения уехал с мыса Кокутан примерно в 17.00, стоя в кузове грузовика с поднятым белым флагом и взявшись за руки с советскими офицерами.

Как положение складывалось далее.

Сразу после того, как уехал командир подразделения, всех согнали в танковый ров и заставили сесть. Советские солдаты стояли наверху и держали нас под прицелом. Хотя совсем рядом были наши казармы, я не мог даже пошевелиться, и провел в этом танковом рве две ночи. Я хотел скорее соединиться с основной частью боевого подразделения, поскольку перед отъездом командир подразделения сказал об этом. Но, не зная языка, не мог сказать об этом, и вынужден был ждать в состоянии большой тревоги.

Утром 21-го августа всех построили и повели к побережью Кодомари. Я посмотрел на побережье, и увидел следы ужасного сражения. Валяются трупы советских солдат. У кромки прибоя – разбитый десантный корабль. Чуть дальше от берега были видны крупные корабли, один из которых ещё горел, другой был подтоплен, а третий двигался по кругу в накренившемся положении. Я почувствовал удовлетворение от того, что это мы сделали, и смог ощутить какое-то облегчение. Затем нас по очереди посадили на транспортные суда и перевезли на Камчатку.

   Список бойцов взвода Сокуо.
1.Сокуо Такэо 速応 武男 (подпоручик)
2.ЯмамотоЭйсиро 山本 栄四郎 (сержант)
3.Ямабата Синтаро 山畑 新太郎 (сержант)
4.Норо Хироси 野呂 弘 (сержант)
5.Исидзука Искэ 石塚 伊助
6.Осабэ Макото 刑部 実
7.Киносита Сигэси  木下 繁
8.Сасаока Кэнъэй 笹岡 健栄
9.Сайто Кэнсаку 斎藤 健作
10.Фурукава Ёсаку 古川 要作
11.Фурукава Киндзо 古川 金三 (погиб в бою)
12.?
13.Вадзима Сантаро 輪島 三太郎
14.Нисидзука Тёдзо 西塚 長蔵 (санитар)
15.Касадзима Мидзунобу 笠島 瑞信
16.Макино Сэй 牧野 正
17.Фудзита Киёдзи 藤田 喜代治
18. Ёсида Киёси 吉田 清
19.Ито Томэкити 伊藤 留吉

Пара фотографий:
первое, вид на мыс Курбатова и маячную высоту (Кокутан) со стороны Четырехгорья (выс. 171), соответственно, пляж, где произошла высадка (пляж Такеда) и Первый Курильский пролив правее, а слева от мыса видно охотоморское побережье.

второе фото, панорама с мыса Курбатова (Кокутан) на побережье, где высаживались наши десантники (пляж  Такеда). Вдали видны м. Безымянный (мыс Такеда) и за ним м. Почтарева (м. Котомари). Справа постройки ныне покинутой погранзаставы.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
livejournal
Aug. 19th, 2015 11:35 pm (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal восточного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

Мина
exarchmk
exarchmk

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy