exarchmk (exarchmk) wrote,
exarchmk
exarchmk

Category:

Воспоминания капрала Тамура Дзётаро о службе на Шумшу

       Воспоминания  Тамура Дзётаро (村田常太郎),  капрала 3-ей  батареи  2-го   артиллерийского дивизиона Курильского крепостного полка. Рассказано о службе на Шумшу в районе Кегенома (Кагенотани) современный мыс Кекурный, . населенный пункт Бабушкино, сейчас заброшенный. Это тихоокеанское побережье острова. Рассказывается о службе в период 1941-1942 гг. Очень много интереснейших бытовых подробностей.
Взято из  книги “История 2-го артиллерийского подразделения  91-й дивизии на Севере Тисима” (書籍名北千島第九十一師団第二砲兵隊史), автор Ямаучи Кадзуоми.




        Воспоминания о Кагэнотани (蔭の澗の思い出〔蔭の澗〕)


     После окончания учений в Северокурильском укрепрайоне, сопровождавшихся практическими стрельбами артиллерии, нас, нескольких военнослужащих из состава полка тяжелой артиллерии Хакодатэ, собрали в порту Касивабара на острове Парамушир для дальнейшей отправки к основному месту службы в свои подразделения. Однако 8-го декабря 1941 г. в 3 часа утра была объявлена мобилизация, командир нашей батареи капитан Коидзуми сообщил о начале Большой Азиатской войны и что мы уже считаемся мобилизованными, все мечты о завершении службы и возвращении домой растаяли как утренний туман.

     Стали один за другим прибывать призывники, формироваться части и подразделения. Я попал в батарею 100-мм полевой артиллерии под командованием лейтенанта Аридзоно, дислоцировавшейся в Кагэнотани. Я служил в армии с 1939 года, поэтому в звании капрала поступил в отряд наблюдения 2-й батареи. Я хотел попасть в отряд наблюдения батареи 150-мм орудий, дислоцировавшийся  в Руияме, однако, к сожалению, это не получилось.

     Едва мы прибыли к месту расположения в Кагэнотани, как началась интенсивная подготовка орудий к учениям и вся сопутствующая этому работа. Казармы представляли собой деревянные постройки, заглубленные в землю. Зародились серьезные сомнения – можно ли пережить в них суровые зимние холода. Худо-бедно мы провели в них больше года. За этот период не было ни одного авианалета или артобстрела со стороны противника, а в декабре 1942 г. ко всеобщей радости режим мобилизации был отменен, и мы смогли вернуться к месту постоянной дислокации в Хакодатэ. Таким образом, мы провели целый год в Касивабаре на Парамушире и на позициях полевой артиллерии в Кагэнотани на острове Шумшу, об этом времени остались различные воспоминания.

     Некоторые военнослужащие в нашем отряде приехали из Нагасаки и впервые высадились на западном побережье острова Шумшу. Нам предстояло выяснить некоторые вопросы по поводу маяка на мысе Кокутандзаки. По пути на маяк мы пересекли реку Бэттобу (говорят, что по этой реке на нерест идет лосось). Если от устья реки чуть подняться вверх по течению, там есть большая заводь, на берегу которой, вдали от мирской жизни,  жил человек с дочерью, имя которого я не помню. Они жили тем, что ловили шедшую на нерест рыбу и сдавали ее на рыбоперерабатывающий завод компании «Нитиро Гёгё». Девушка была очень красивая.

     Вскоре мы прибыли на мыс Кокутандзаки.  Он расположен на северо-восточной окраине Японии, здесь жило несколько человек, в обязанности которых входила охрана маяка. Жена начальника маяка была похожа на известную актрису Танака Кинуё, мне даже было завидно.

     Основной целью нашего исследования являлось установления мест возможной высадки десанта противника в районе маяка на мысе Кокутандзаки. По обеим сторонам мыса тянулись невысокие холмы и песчаное побережье. Не знаю, пригодились ли кому-нибудь результаты нашего исследования, но, думаю, это была важная миссия.

     Также мне довелось побывать с осмотром на позициях 150-мм орудий в Руияме. Работы по оборудованию позиций были еще не завершены, то тут, то там выявлялись недостатки. Личному составу, который занимался оборудованием позиций, думаю, пришлось тяжело.

     Наконец-то позиции полевой артиллерии в Кагэнотани, а также позиции артиллерии и наблюдательные посты на северо-восточном побережье о-ва Шумшу были готовы. К северу от этих холмов, где располагались артиллерийские позиции, тянулось песчаное побережье, которое казалось вполне удобным для высадки десанта противника. Именно здесь оборудовались артиллерийские позиции для сосредоточения огня в целях предотвращения продвижения противника. На учебно-боевых стрельбах отрабатывалась именно эта задача. Во время учений мы сделали следующее. На удалении примерно один километр от позиций соорудили цель: насыпали песчаный холм, водрузили на него красный флаг. По командованием лейтенанта Аридзоно выкатили 4 орудия на огневые позиции. Прозвучала команда: «Прямой наводкой, дистанция 1000 метров, 1-е орудие, огонь!», и первый снаряд с грохотом вылетел из ствола первого орудия. Наш наблюдательный пост наблюдал за полетом первого снаряда. Взрыв, клубы дыма, и красный флаг исчез из виду. Попадание с первого выстрела! На позиции сначала гробовая тишина, а затем раздались громкие ликующие возгласы. Наводчиком первого орудия был рядовой высшего разряда Такаги, переведенный из артиллерийского полка Асахикава. В технике наведения артиллерийского орудия он был весьма умелый, первым же выстрелом он закончил свое участие в учениях. На ужин в тот вечер всех угостили сакэ. Между прочим, тот первый снаряд насквозь пробил полотнище красного флага, который крепился на бамбуковом древке. Для всех это было удивительно.

     Между тем, на конце песчаного пляжа жила семейная пара, она следила за местами рыбной ловли.  Как раз в разгаре был период нереста, мы решили под руководством старого рыбака наловить рыбы. Это чтобы пополнить запасы продовольствия до зимы. Нашли заводь недалеко от устья реки, забросили сети и уже спустя некоторое время собирали улов, получилось около двух тонн рыбы. Радость всех солдат была необычайной. Тут же на месте разделывали рыбу, насаждали куски на шампуры, жарили на кострах и ели. Поистине царское угощение. Бòльшую  часть рыбы аккуратно сложили на берегу, пересыпали солью, сверху насыпали песок. Все работы проводились под руководством сторожа. Он объяснил нам, что с наступлением зимы под воздействием морской воды соль и песок друг с другом скрепятся, со временем вода вымоет песок, а соль в ночное время начинает светиться – это как раз означает, что рыба готова к употреблению в пищу. И в самом деле, с наступлением декабря на протяжении нескольких дней была метель и шторм, поднялась большая волна, которая смыла песок. А ночью было видно, как соль светилась голубым цветом, в этом ощущалось нечто таинственное. Спустя несколько дней наступила пора достать рыбу. Мы разбили соляную защиту и убедились, что получился высококачественный продукт.

     Наверно, вам известно, что склоны холмов на Шумшу покрыты зарослями стланика и шикши. До самого горизонта тянутся холмы, покрытые приятной глазу зеленью. Зимой, идя на лыжах до Нагасаки за почтой, я останавливался по пути, разрывал сугробы и видел стволы и ветки стланика толщиной с человеческую руку или даже ногу. Было удивительно, что кусты сохраняли свою зелень даже под снегом.

     Не знаю есть ли смысл писать об этом, но уже прошло достаточно много времени, попробую поделиться. В период с лета по осень дежурные по кухне из неиспользованного риса делали добуроку – разновидность сакэ непрозрачной консистенции. В центре казармы выкапывали небольшую ямку, устилали ее остатками овощей для создания среды брожения. Однажды командир батареи внезапно решил проинспектировать казармы. Дежурный по кухне стал спешно ворошить ямку, чтобы замести следы, в это время зашел командир и остановился. «Что за странный запах здесь у вас?» – сказал он, в ответ на что дежурный, ничуть не смущаясь, ответил: «Так сюда овощи занесли». Самого его холодный пот прошиб, сердце готово было вырваться из груди. Но инспекция благополучно завершилась.

     К северу от Касивабары на острове Парамушир, в поселке Иваки, находился завод по переработке камчатского краба, на нем работало много девушек. Бывало такое, что многие из нас в выходные отправлялись в Иваки на свидание. Также на Шумшу в Нагасаки был лазарет, в котором работал девушки-медсестры. Некоторые солдаты выискивали у себя недомогание только для того, чтобы отправиться в медсанчасть на свидание.

     Что касается службы в Кагэнотани, то нашей основной задачей было вести наблюдение. Даже когда началась Большая Азиатская война, мы совсем не видели вражескую авиацию или флот. Только однажды нам поступил сигнал о появлении объекта, похожего на боевой корабль, двигавшегося в направлении север-северо-восток. Все мгновенно сосредоточились на наблюдательном посту и начали наблюдение, но оказалось, это японский крейсер в виде половины собственного корпуса на буксире возвращался в порт. Как стало известно позже по информации из штаба в Касивабаре, это был трехтрубный крейсер типа «Абукума», который участвовал в боевых действиях в районе Командорских островов у Камчатки. Напоровшись на мину, крейсер лишился кормовой части и одной трубы, однако остался на плаву и сохранил флаг, в таком состоянии его и отбуксировали в порт. Выживших членов экипажа разместили в оставшихся каютах. Когда крейсер заводили в порт Касивабара, матросы звонили в медные колокольчики. Все радовались замечательному мастерству японских корабелов.

     В порту Нагасаки также можно было видеть множество скоростных катеров, чьи борта и палубные надстройки, продырявленные вражескими авиационными снарядами, были заделаны досками. Мы не знали, в каком районе шли боевые действия. Пока мы только слышали новости и видели последствия, но непосредственно в самих боях участия не принимали. Но жили с мыслью о готовности сразу вступить в бой, как только это понадобится. К счастью ли, к несчастью ли – не знаю, но для нас война закончилась, так и не начавшись.
Tags: Курильские острова, Шумшу, артиллерия, воспоминания, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments