exarchmk (exarchmk) wrote,
exarchmk
exarchmk

Categories:

Фрагменты из книги М.К, Лемке "250 дней в царской ставке"

   Пара цитат из книги  Михаила Константиновича Лемке , "250 дней в царской ставке".   Уже в который раз перечитываю ее и все равно - постоянное очешуевание от описанного. А ведь это Ставка, армия... воюющая армия.   Сама книга в свободном доступе есть на Милитере, вот здесь




Глава 1915 год, 21-31 октября.

    Великий князь Борис Владимирович, устроивший себе через мать место походного атамана при царе, отнятое для него у войскового наказного атамана казачьего войска Василия Ивановича Покотило, назначенного 8 марта 1915 года, явился недавно к Алексееву и заявил, что царь приказал отпускать [220] ему на представительство 25 000 рублей в год. Алексеев спросил у царя — оказалось, ничего подобного. Конечно, теперь это враг... Ну и семейка!

...

   Какая везде и во всем стройная система лжи! И как она постигается в своем центре — в штабах больших единиц! Все, положительно все основано на лжи. Лжет начальник отряда, когда доносит, что с боем взял такой-то населенный пункт, — тот был очищен неприятелем еще за двое суток раньше и взят без всякого сопротивления, а стреляли только для вида, чтобы написать об этом и не получить подвоха от артиллерии... Лжет генерал, когда сообщает о подвиге в своем присутствии рядового Иванова, беззаветно храбро бросишегося в немецкий окоп и там заколовшего с десяток немцев, — генерал не был на месте, но тонкое указание на свое [227] присутствие на передовых позициях уже гарантирует ему боевую награду, как находившемуся у окопов неприятеля... Лжет захвативший 1000 пленных, а фактически сдавший всего 500, — 500 недостающих не были и взяты, а показываются как убитые во время сражения при неизбежной суматохе... Лжет тот, кто трижды в течение двух суток сообщает о постепенном взятии такой-то позиции, желая этим обратить внимание на трудность своего положения и на свою решимость и твердость, — позиция была взята сразу, хотя, может быть, и не без некоторого сопротивления... Лжет тот строевой начальник, который представляет штабного офицера за отличие при передаче приказания или при выработке плана атаки, — надо помочь штабному, чтобы заручиться его помощью по проведению своей собственной награды... Словом, все систематически врут... И все это знают, многие осуждают, некоторые смеются и сами врут... Нескончаемая цепь лжи и подлости! Не врет только рядовой Иванов — тот делает свое дело молча и никому не доносит о своих подвигах, а они громадны, сказочны, потрясяюще безумны в этом хаосе неустройства, голода, босоножия, болезней.

  Такое тяжелое обвинение, конечно, надо подтвердить документами. Вот их несколько из сотен мне известных.

«Часто получаю, — писал командующий IV армией Эверт в приказе от 10 июля 1915 г., — преувеличенные сведения о силах противника и интенсивности боя. Такие донесения дают совершенно неправильное представление об обстановке и могут повлечь за собой несоответственные распоряжения. Было, например, донесение о наступлении значительных сил противника на открытый якобы фланг корпуса; в действительности оказалось, что никакого наступления не было, и это сведение получено от проезжающего казака».

  Приказ не подействовал — сделали вид, что не поняли его. Эверт пишет другой (24 июля 1915 г.):

«Последнее время замечается частное повторение выражений «яростные атаки», «адские атаки», «адский огонь» и т, п., между тем как в результате были случаи, когда одна-две роты отбивали эти атаки одним огнем. Такие выражения излишне [228] затемняют обстановку. Мужественная стойкость наших войск не нуждается в сгущении красок; между тем все эти выражения заполняют телеграммы, делают их многословными и перегружают телеграф, на что уже обращалось внимание».

  Человек правды, Алексеев писал в приказе по С.-З. фронту от 27 июня 1915 г.:

«В войсковых донесениях очень часто умалчивается о потерях, понесенных во время боев в людях и особенно в материальной части. Иногда говорится, что «потери выясняются», но только в виде исключения я получал результаты этого выяснения. И только спустя месяц, даже более, из требовательных ведомостей, отправляемых начальникам снабжений, приходится уяснять размер утраты, иногда трудно объяснимой. Требую, чтобы в будущем от меня не скрывали потери. Неудачи всегда возможны, и, если часть честно выполнила свой долг, потеря в людях и утрата материальной части не могут лечь на нее пятном. Зная истинное состояние части, можно составить своевременно соображение о пополнении. Рассчитываю, что более не повторятся случаи умолчания о потерях и утратах от начальников, на обязанности и ответственности которых лежит решение вопросов о боевом применении частей. В основе отношений должна быть положена полная откровенность частей и полная осведомленность начальников».


Глава 1915 год, декабрь.

  Вот сценка с натуры.

  В кабинет одного из истинных Мининых — фабриканта, честно предоставившего свой завод на нужды родины и так организовавшего дело, что контроль каждого зарабатываемого им рубля производится без всяких затруднений избранной комиссией, — является господин Б.

— Что вам угодно?

— Инженер Б.

— Пожалуйста, садитесь. Чем могу служить?

— Служить буду я: в этом мой долг. А вам предстоит лишь получить барыши.

— Не совсем вас понимаю...

— Изволите знать К., комиссионера по поставке литья?

— Встречался с ним как-то в конторе у М.

— Он предлагает вам принять заказ на партию литья в 1 500 000 пудов.

— На какой срок и каковы технические условия?

— Это не имеет значения. То и другое по вашему предложению будет принято без возражений.

— Цена?

— Не ниже удвоенной цены вашего соседа.

— Почему удвоенной? Его заработок мне известен, и я мог бы сбросить с него около 20%.

— В этом нет никакой надобности. Гарантия заказа полная, и экономия не представляется желательной... Угодно ли вам принять заказ?

— Нет, на таких условиях не могу, это что-то, близко граничащее...

— Как вам будет угодно. Считаю лишь долгом заявить от имени г-на А., что в течение 1916 года вам не будет сдан ни один заказ.

— Но я их уже имею.

— Они будут оплачены неустойкой и взяты назад. Имею честь кланяться...

Комиссионер вышел и послал с человеком свою карточку, на которой были означены его номер в гостинице и час отъезда из города Возмущенно бросил ее директор в корзину, стукнул кулаком по столу, сказал «Мерзавцы!...» и в раздумье [369] зашагал по кабинету. Через две недели он убедился, что комиссионер не прибавил ни одного слова, не оправданного последующими событиями: завод потерял все заказы, получил незначительную неустойку и теперь ищет работу...

Мало того, сосед получил его заказы, переписал все условия на удвоенную цену, отблагодарил Б. 75 000 рублями и преуспевает...


___________________

Изюмительно, чо.

Tags: ПМВ, история, книжное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments