?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Воспоминания  капитана 3-го ранга Иосифа Ивановича Гаркуши, на момент операции командира 5-го дивизиона 1-й бригады ПЛ ТОФ.
С 16 по 26 августа подводная лодка "Л-8", на которой находился И.И. Гаркуша обеспечивала   прикрытие  десанта от надводных сил противника.



И.Гаркуша
ОТКУДА МЫ ВЗЯЛИСЬ

В мае 1945 года завершилась Великая Отечественная война. Но не была поставлена точка в войне мировой. Здесь, на Тихом океане, в штабах флота и сухопутных частей велась подготовка к сражению с японскими милитаристами.
В конце мая командир первой бригады подводных лодок капитан первого ранга А. Т. Чабаненко вручил. тогда еще молодому, но уже опытному офицеру И.И.Гаркуше предписание, содержавшее категорическое требованне: «Срочно отбыть на Камчатку. Подготовить три подводные лодки к подходу и перегнать их во Владивосток». Помимо этого, И. И. Гаркуша получил специальный приказ командующего ТОФ адмирала И. С. Юмашева, в котором уполномочивался принять от Петропавловской судоверфи лодку «Л-13», находящуюся в среднем ремонте, провести ходовые испытания, отработать ряд боевых задач и рапортовать о готовности к переходу в главную базу флота.
Вскоре он с двумя товарищами отбыл на транспорте «Саратов», который шел через Петропавловск в Соединенные Штаты.
…K концу июля подготовка подводных лодок завершилась. Но оперативная служба флота никак не реагировала на соответствующий рапорт, посланный И. И.. Гаркушей, который был утвержден к этому времени в должности командира Петропавловской военно-морской базы.
Первое известие из штаба пришло почти через неделю.
«Около семи часов утра, 9 августа 1945 года, специалист по скрытой связи обратился ко мне: «Пришла телеграмма об объявлении состояния войны с Японией, Вы остались старшим на рейде. Прошу расписаться в ее прочтении».
Так описывает этот эпизод, ставший началом последней морской баталии, И. И. Гаркуша в своих мемуарах, присланных в нашу редакцию. Его рассказ является уникальным свидетельством событий, разворачивавшихся в глубинах Тихого океана 45 лет назад, потому что в архив ВМФ отчетный материал о действиях моряков-подводников не посылался.
ОТДЕЛ ИНФОРМАЦИИ «КП».

Капитан 3-го ранга Иосиф Иванович Гаркуша. Фото 1941 года, когда он был командиром ПЛ "Л-7"



Около семи часов утра, девятого августа 1945 года, специалист скрытой связи обратился ко мне: «Пришла телеграмма об объявлении состояния войны с Японией. Вы остались старшим на рейде. Прошу расписаться в ее прочтении».
Я немедленно объявил общий сбор личного состава. По мере прибытия людей на . корабли началось рассредоточение подводных лодок и плавсредств. Пришлось усилить наблюдение за морем и воздухом. Начали пополнение всех видов запасов до полных норм. В ходе ежедневных проверок готовности подводных лодок к выходу в море и ведению боевых действий выявились и устранились технические недостатки. Большое беспокойство вызвало состояние аккумуляторных батарей. На отдельных лодках у. них вышел срок службы . Запасных на складах не было.
15 августа я прибыл в штаб военно-морской базы. Капитан первого ранга Д. Г. Пономарев ознакомил меня с обстановкой. В штабе шла работа по подготовке боевых документов и плана проведения десантной операции на Курильских островах. Сроки на это давались крайне сжатые — 36 часов. Поэтому офицеры Камчатского оборонительного района и штаба ПВМБ работали совместно.
Командующим десантной операцией назначили генерал-майора Алексея Романовича Гнечко. Меня — его заместителем и командиром высадки. Флагманский командный пункт должен был находиться на СКР «Киров». Генеральный штаб разрешил включить в состав сил десанта только одну подводную лодку типа «Ленинец».
Я выбрал подводную, лодку «Л-8» — «Дзержинец». Она единственная прошла докование. Имела лучшую аккумуляторную батарею. Экипаж корабля был наиболее подготовленным. Но командир оказался неподходящим, не имел военно-морского образования и к тому же допустил навигационную аварию в подводном положении — о камни разбил носовую часть корпуса лодки. Посылать его одного для решения боевой задачи было нельзя.
— Кого вы считаете нужны
м послать на операцию вместе с командиром «Л-8» капитаном 3 ранга В. В. Судейко? — спросил меня командир ПВМВ.
— Не нахожу никого, кроме себя, — ответил я.
— И я так думаю, — сказал Пономарев.
Я пошел к начальнику штаба капитану 2 ранга Николаю Павловичу Завьялову. Ознакомился с обстановкой в районе высадки десанта.. После чего принялся составлять проект боевого приказа командующего операцией для командира подводной лодки «Л-8». В приказе поставил задачу: в течение 17 августа выполнить скрытую разведку в оперативной зоне военно-морских баз Японии — Катаока и Касивабара, то есть у восточного побережья островов Шумшу и Парамушир — в этом районе планировалась высадка десанта.
По решению Д.Г.Пономарева выход ПЛ «Л-8» в океан назначили так, чтобы 17. августа с рассветом начать ведение разведки и до 22 часов форсировать первый Курильский пролив. А с выходом в Охотское море сразу же донести полученные данные на СКР «Киров» и успеть занять удобную для уничтожения боевых кораблей и транспорта противника и прикрытия нашего десанта позицию.
Я узнал, что во время ведения боевых действий можно встретить минные заграждения, корабельные поисково-ударные группы, противолодочные сети, подводные лодки, самолеты противника. Нужно было продумать меры противодействия и уклонения от всех средств японцев — на переходе в океане, при прорыве пролива и действиях на боевой позиции.
На просьбу ознакомить меня с минной обстановкой в районе боевых действий «Л-8» получил ответ: «Штаб ПВМБ ею не располагает... Пойдете узнаете и нам доложите!»
Начальник штаба ПВМБ капитан 2 ранга Н.П.Завьялов рассмотрел и одобрил подготовленный мой проект приказа. Я отправился в бухту Тарья, где шли последние приготовления «Л-8» к выходу.
Мы вышли с небольшим опозданием в Авачинский залив. В 18 часов приблизились к острову Топорок. Море штормило. Из-за тумана видимость не превышала 5 кабельтовых.
Вдруг получили телеграмму за подписью начальника штаба базы: «Немедленно возвратиться — на выходе из фарватера минного заграждения обнаружена подводная лодка противника».

Стоянка оказалась недолгой. В 19 часов вновь снялись с якоря и пошли на выход в океан. На мостике, при вахтенном офицере, всю ночь находился командир лодки или дивизиона. Наблюдение за океаном усилили вторым сигнальщиком. За подводными шумами следили гидроакустики. Шла зарядка аккумуляторной батареи, пополнялся запас воздуха высокого давления.

Подводная лодка Л-8



К восьми часам утра семнадцатого числа лодка подошла к восточной части первого Курильского пролива. Наступил полный рассвет. Полоса тумана осталась за кормой. Море стихло. Командир корабля капитан 3 ранга В. В.Судейко дал сигнал: «Срочное погружение». Через считанные минуты «Л-8» шла на перископной глубине. Личный состав стоял на боевых постах. Двери на переборках между отсеками были закрыты, взяты на барашки.
Обнаружили по правому борту маяк на мысе Лопатка. Слева по курсу отчетливо виднелись береговые очертания восточной части островов Шумшу и Парамушир. Лодка легла на курс, пролегающий посередине пролива. Нам необходимо было пройти около 15миль на глубине 20 — 25метров, что лишало возможности маневра даже при преследовании кораблями противолодочной обороны противника. Не исключалась встреча в проливе с якорными и донными минами. Вполне вероятным осталось обнаружение ПЛ «Л-8» базовыми шумопеленгаторными станциями, выставленными японцами.
Еще перед выходом па операцию штурман старший лейтенант Н. Ф. Горбунов докладывал командиру «Л-8», что в соответствии со справочником, изданным гидрографическим отделом ТОФ во время Великой Отечественной войны, на 17-е августа 1945 года в 1-м Курильском проливе направление приливно-отливного течения ожидается с океана в Охотское море. Но в описании лоции есть предупреждение, что течения в этом районе бывают одни раз в сутки и два раза. Кроме того, под воздействием сильных восточных и западных ветров, а также ряда других факторов устойчивой закономерности направлений течений в проливах учитывать не следует.
После того, как подлодка легла на курс в целях экономного расхода электроэнергии, дали малый ход одним электромотором - 2,5 узла. Вскоре обнаружили фактическое движение лодки назад, в сторону океана. Нас несло встречным течением, скорость которого, составляла около пяти узлов. Дали обоим электродвигателям средний ход – 6,5 узла.
Встал новый тревожный вопрос: хватит ли запаса электроэнергии батареи до выхода лодки в Охотское море. Инженер-механик капитан-лейтенант А. Э. Юрганов начал строго вести учет ее расхода.
Условия ведения наблюдения за противником были отличными. В зоне обзора поверхности океана , воздуха и на берегу острова Шумшу мы не обнаружили никаких объектов. Казалось, что наступил день, а японцы продолжают спать. Но в данной обстановке понижение боевой готовности, бдительностн и настороженности недопустимо. И личный состав находился на боевых постах, соблюдал полную тишину. В отсеках прислушивались к возможным касаниям минрепов мин о корпус нашей лодки. Гидроакустик вел наблюдение за подводными. лодками противника - они представляли наибольшую опасность. Из- за сильных шумов винтов «Л-8» на среднем ходу и вибрации корпуса противника легко мог обнаружить нас гидроакустической аппаратурой — запеленговать и атаковать торпедами.
Я полностью, осознавал эту опасность. Убавив ход, можно уменьшить шум винтов лодки и вибрацию надстройки, но тогда к 22 часам 17 августа мы не ycпели бы занять боевую позицию в Охотском море. Сорвали бы решение поставленной задачи – лишили командующего десантной операцией данных разведки в районе высадки десанта. А десант уже вышел из Авачинского залива в составе 65 кораблей, транспортов н вспомогательных судов. На них размещены около 10 тысяч солдат. Через 8 часов он должен был подойти к Первому Курильскому проливу...
Эти мысли, помимо воли, продолжали занимать меня. Наши разведданные имели чрезвычайно важное значение. При наличии в оперативных зонах японских военно-морских баз, надводных сил я средств обороны необходимо было подавить их огнем кораблей поддержки, а затем уже, утратив внезапность, теми же кораблями поддержки проводить артиллерийскую подготовку плацдарма на берегу о. Шумшу для высадки передового отряда в составе двух батальонов в светлое время суток. При таких условиях японцы успели бы развернуть свои силы противодесантной обороны и оказать серьезное сопротивление.
В случае высадки передового десанта с одновременным ведением боя для закрепления на плацдарме высадка второго эшелона и достижение успеха были под большим сомнением. Преимущество принесла бы только внезапность первого броска.
На штурманском боевом посту велись подсчеты времени выхода лодки из пролива в Охотское море. Они показали, что к 19 часам сумеем подойти. только к середине пролива.
С севера был мыс Лопатка, на котором находится наша артиллерийская батарея 130-милллиметровых орудий. Ее командир о проходе нашей подводной лодки не был оповещен. С юга располагался мыс Кокутан-Саки, на котором находилась артиллерия японцев— четыре ствола 130-миллнметровых орудий. Рядом маяк, сигнальный пост и радиолокационная станция. От курса ПЛ «Л-8» расстояние до батарей почти одинаковое, по две с половиной—три мили. Если «Л-8» израсходует запас электроэнергии, окажется неспособной пройти вторую половину пролива под водой и будет вынужден всплыть, то не исключено, что японская артиллерия и наша с мыса Лопатка одновременно откроют огонь по «Л-8».
Время приближалось к полудню. Мы проходили траверз м. Лопатка... Вдруг по первому борту раздался огромной силы, взрыв. Корпус «Л-8» содрогнулся, замигали лампочки, на палубах, в отсеках подскочили металлические предметы. И в ту же минуту, вслед за взрывом, из 1-го отсека поступил доклад старшины Андрея Матвеевича Федченко: «Слева на курсовом 30 градусов слышен шум моторов катера». Срочно осмотрели горизонт в перископ — никого и ничего не обнаружили. Мгновенно оценили обстановку: по носу лодки прошли торпеды, нас атаковала подводная лодка противникa. По всей вероятности, японская, осуществлявшая разведку и противолодочную оборону военно-морских баз Катаока и Касива-бара.
Как выяснилось значительно позже, действительно на подходе к Первому проливу со стороны океана эта лодка обнаруживалась неоднократно и выпустила две торпеды по «Л-8». Одна из них ударилась о грунт у Лопатки. Ее взрыв и ощутил наш личный состав около 12 часов 17 августа. Вторая торпеда прошла левее, израсходовала горючее, и легла па песчаную отмель у мыса с западной стороны. На другой день утром при очередном обходе береговой черты матросы нашей ОАБ обнаружили ее, доложили командиру батареи старшему лейтенанту Семену Ивановичу Соколюку.
Второй эшелон десанта как раз подходил к мысу Лопатка. На СКР «Киров» находился капитан I ранга Дмитрий Григорьевич Пономарев. По семафору командир батареи доложил ему: «Обнаружена в боевом состоянии торпеда на отмели у мыса Лопатка». Тот не поверил, и СКР «Киров» ушел в сторону пролива.
Несмотря на то, что командир батареи отдал приказание во время сбора личного состава не подходить к торпеде, нашелся умник — старшина-прожекторист по фамилии Саратовский. Он вынул оба запальных стакана, принес их к себе в мастерскую, заложил один в тиски и начал разбирать. Стакан взорвался и разорвал тело старшины. Услышав взрыв, командир н замполит прибежали в прожекторскую и обнаружили уже мертвого Саратовского. Второй запальный стакан, лежащий на полу, матрос, прибежавший первым, бросил в сторону. Стакан взорвался. Матрос случайно остался в живых. После донесения об этом происшествии Пономарев приказал Соколюку взорвать торпеду.
По-видимому, командир японской подводной лодки, выпустив две торпеды по «Л-8» и услышав взрыв одной из них, до сих пор считает, что им потоплена наша или американская лодка. Его отчет лежит в архиве уже 45 лет. Но вражеские торпеды были выпущены по направлению движущейся на перископной глубине «Л-8», а последняя находилась в створе с мысом Лопатка. Фактически получалась атака мыса.
Наши действия, связь их с замыслом высадки десанта не были разгаданы японцами, и «Л-8» продолжала вести скрытую разведку и выполнение поставленной ей задачи в операции.
Как мы и ожидали, когда к 19 часам «Л-8» подошла к середине пролива, емкость аккумуляторной батареи была на пределе. Ее дальнейшее использование запрещалось по инструкции. Инженер-механик капитан-лейтенант А. Э. Юрганов нервничал. Видя равнодушное отношение командира корабля к своему докладу, он попросил у меня разрешение застопорить ход.
Я обратился к командиру: «Каково ваше решение?» Судейко предложил: «Повернуть на обратный курс, отойти в океан. За ночь зарядить аккумуляторную батарею, а утром вновь начать форсировать пролив».
«Что ж получится? – негодовал я. – Завтра повторим то же самое, что и сейчас. И самое –то главное : кто нам дал право не выполнять боевой приказ!>
Командир молчал.
«Ваше решение неприемлемо! — крикнул я. — Сейчас 19 часов 30 минут. Еще светло. Всплывать нельзя. Японский наблюдательный пост и артиллерийская батарея находятся рядом.. С расстояния 2, 5 мили прямой наводкой запросто уничтожат нас».
Оставалось застопорить ход и лечь на грунт на два часа. К тому времени наступят сумерки. Можно будет всплыть и в надводном положении пройти оставшуюся половину пролива. Выйдем в Охотское море — начнем зарядку аккумуляторной батареи. А пока, на всякий случай, придется держать в готовности прислугу у 100- и 45 -.миллиметровых орудий. Н. В. Судейко согласился.
В 21 час лодка была приготовлена к всплытию. Мы с командиром вышли на мостик, осмотрели горизонт. Вокруг никого не обнаружили. Решили продуть балласт полностью. Привели лодку в крейсерское положение, дали дизелям средний, а через 5 минут полный ход. Лодка быстро уходила из пролива в Охотское море. Появился небольшой туман, начало моросить. Погода помогала нам скрытно уйти.
С выходом в Охотское море немедленно донесли разведданные, в которых охарактеризовали полную беспечность японского командования в оперативной зоне военно-морских баз Катаока и Касива-Бара. Факт беспрепятственного прохода «Л-8»через пролив означал: минного заграждения противника не обнаружено.
Начали зарядку аккумуляторной батареи, пополнение запасов воздуха высокого давления и разрешили выход по два-три человека на мостик, которые сразу становились наблюдателями.
Расчеты штурманов старших лейтенантов К. Л. Агафонова, и П. Ф. Горбунова показали, что к рассвету 18.08.45 года мы займем свою боевую позицию, закончим зарядку батареи, погрузимся под поду на все светлое время дня и будем готовы к атакам кораблей японского ВМФ.
Уходя в поход, я обратил внимание на глубины моря, нанесенные на карте, в районе назначенной нам боевой позиции. В середине стояла единственная цифра -— 500 метров. Отметка эта нанесена еще в 1904 году. С тех пор японское морское командование не допускало русских, а затем и советских гидрографов в этот район для промера глубин. Какие глубины вокруг - неизвестно. На таких глубинах постановка якорных мин подводной лодкой невозможна. Они были приготовлены по-боевому — 20 шт. находились н минных трубах подводной лодки «Л-8». Длина минрепа равнялась 144 метрам, и выброска их на большую глубину была бессмысленной.
С 16 по 26 августа 1945 года личный состав «Л-8» находился в состоянии предельного напряжения, в ночное время — в надводном, в светлое — подводном положении. В перископ осматривалась обширная полоса водной поверхности шириной в 10—12 миль от острова Алаида н выхода из Второго Курильского пролива на юг.
За все время пребывания на позиции не было обнаружено ни одного объекта противника. Видимо, японское командование перебазировало корабли и транспорт в порты метрополии н не ожидало нападения c нашей стороны на Курильские острова, хотя враг оборудовал и укреплял подземную крепость о. Шумшу.
Боевой приказ для «Л-8» в составе сил и средств Курильской десантной операции состоял в скрытном ведении оперативной разведки и прикрытия десанта от надводных сил противника на переходе из Авачинской губы к месту высадки на о. Шумшу н во время боя на берегу. Выполнение этого приказа сделало возможной внезапную высадку первого эшелона, а затем и наших главных сил под командованием гвардии генерал-майора Парфирия Ивановича Дьякова. Без достижения скрытности высадки в сражении за остров (а силы не равны: наш десант — около 10 тысяч человек, японцев, засевших в подземной крепости
о. Шумшу и о. Парамушир, — 23000) была угроза поражения и большого кровопролития. Доказательство тому — показания пленного японского генерал-лейтенанта Цуцуми-Фусаки.
По рассказу генерал-майора Алексея Романовича Гнечко японский генерал, когда его привели на допрос, нервничал и просил не задавать ему вопросов, а позволить сперва ему спросить советских генералов. Получив согласие, он спросил: «Откуда вы взялись?» Генерал А. Р. Гнечко ответил: «Из Петропавловска!». Цуцуми-Фусаки воскликнул: «Не верю! У нас там отлично поставлена разведка. Таких сил у вас не было!. Сколько вы высадили в первом броске войск?»
Генерал Гнечко. подумав про себя, что 1500 человек маловато , увеличил наши силы в два раза.
Генерал-лейтенант Цуцуми-Фусаки снял головной убор, смял его в руке, ударил о пол и заплакал... «Я же мог вас уничтожить!»
...За время войны с милитаристской Японией в августе 1945 года было два прорыва подводными . лодками Тихоокеанского флота проливов — Лаперуза и Первого Курильского. 17 августа «Л-8» обнаружила лодку противника, атаковала ее двумя торпедами.
22 августа «Л-19» по приказу командования флота прорывала пролив Лаперуза со стороны Японского моря. На подходе к проливу ее атаковала подводная лодка противника. «Л-19» уклонилась от торпед, однако в самом проливе погибла. Скорее всего, подорвалась на мине: японцы, в нарушение международного права, объявили проливы военными зонами и заминировали их.
Вот уже 45 лет «Л-19» лежит на дне пролива Лаперуза. Ее личный состав, выполняя священный долг, отдал свои жизни за победу над милитаристской Японией и освобождение Курил. Вечная ему память!
Весь сентябрь 1945 года подводные лодки «Л-8», «Л-9», «Л-10» и «Л-13» ждали разрешения на переход с Камчатки в главную балу флота — Владивосток. 27 сентября вышли из Петропавловска, проследовали через пролив Лаперуза и 3 октября 1945 года завершили переход. По прибытии «Л-8» командование объявило нам всем благодарность, вручило ордена и медали. Так закончилась для нас Курильская эпопея.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
livejournal
Jul. 17th, 2017 07:27 pm (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal восточного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

Мина
exarchmk
exarchmk

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy